Вестник экономического правосудия РФ

Комментарий к определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 22.12.2015 № 304-ЭС15-11476

Комментарий к определениям Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 23.12.2015 № 303-КГ15-10416 и № 303-КГ15-10774

В судебной практике последнего времени стали встречаться ситуации, когда поручитель уходит от ответственности в результате того, что в деле о банкротстве основного должника заключено мировое соглашение, облегчающее бремя его долговой нагрузки. В статье отстаивается точка зрения о том, что по общему правилу подобные мировые соглашения не должны влиять на обязательства поручителя. При этом автор описывает возможные исключения из этого правила (в частности, наличие волеизъявления кредитора, направленное на одобрение мирового соглашения; отсутствие оснований для активации обязанности поручителя в момент утверждения мирового соглашения). Приведенное мнение опирается на обширный опыт американской правоприменительной практики, а также отдельные прогрессивные идеи отечественной дореволюционной цивилистики.

В статье анализируется судебно-арбитражная практика применения норм акционерного законодательства, посвященных добровольным и обязательным офертам, а также требований о принудительном выкупе акций в порядке главы XI.1 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах». Рассматривается практика с 2006 по 2015 г. Как видно из представленного анализа, многие вопросы, обусловленные неясностью текста Закона, до настоящего времени порождают разные подходы у различных судов округов, хотя по наиболее принципиальным вопросам, особенно связанным с вытеснением миноритариев, практика довольно единообразна.

Многие европейские страны сейчас проводят масштабные реформы обязательственного права, направленные в том числе на разрешение проблем расторжения нарушенных договоров. В связи с тем, что возможным его последствием является не только прекращение еще не исполненных обязательств сторон, но и осуществление полной реституции, одной из таких проблем становится определение случаев, когда она производиться не должна. Этот вопрос подробно обсуждался европейской доктриной ранее и нашел свое отражение при реформировании ряда кодификаций. Но актуальность он имеет и для российского права, где также проводится масштабная реформа гражданского права, а в дореформенной практике сложились некоторые подходы к его решению.