В статье критически проанализированы различные подходы к необходимости конструирования цифровой собственности в качестве новой категории частного права. Автор делает попытку спрогнозировать, какие теоретические и практические проблемы могут быть разрешены в связи с потенциальным введением в цивилистическую доктрину концепции цифровой собственности. В качестве собственного вывода обоснован тезис о том, что вещное право должно сохраниться в классическом его виде и категорию «собственность» не следует применять по отношению к цифровым активам. Вместе с тем приводятся аргументы, доказывающие, что отношения, связанные с обладанием разнообразными цифровыми активами, суть абсолютные правоотношения. Для точного их юридического описания следует предварительно оценить существующие подходы к абсолютным и относительным правоотношениям, в некоторой степени скорректировав их.

Статья посвящена дискуссионным вопросам применения принципа добросовестности при толковании условий из смарт-контракта, уяснении смысла и содержания предварительных договоренностей сторон, имеющих место перед заключением смарт-контракта. Среди ключевых факторов, позволяющих определить границы правоприменения, авторы рассматривают волевой элемент участников гражданского оборота, природу исполняемого обязательства внутри программного кода, особенности толкования смарт-контрактов судами с точки зрения того, соответствует ли применение положений смарт-контракта принципу добросовестности. Исследователями смоделированы и проанализированы примеры, демонстрирующие частные случаи применения принципа добросовестности, возникающие по поводу или до заключения смарт-контракта (преддоговорная стадия отношений).

Все чаще возникают судебные споры, которые не могут быть прямо разрешены действующим законодательством, поскольку оно не поспевает за развитием цифровых технологий. В такой ситуации полезно обратиться к иностранному опыту. Переложение новых зарубежных казусов на российскую действительность позволяет спрогнозировать развитие деловой практики и будущие решения для аналогичных проблем. Целью исследования является анализ решений судов Нидерландов, в которых принципы договорного права применены к спорам о цифровых продуктах. Сформулированы положения, которые суды Нидерландов выводят из принципов свободы договора и добросовестности, а также раскрываются механизмы защиты слабой стороны договора. На этой основе делаются выводы, которые, mutatis mutandis, могут быть применены и в России. Обоснован тезис о том, что в условиях цифровизации не происходит отказа от категорий договорного права, однако возникает необходимость в их специфическом толковании и наполнении с учетом всех обстоятельств дела.

В статье изучается роль принципов договорного права для разрешения экономических споров, возникающих в связи с использованием субъектами современных цифровых технологий. Автором на основании анализа ряда судебных дел США делаются научно обоснованные выводы о том, что цифровизация общества и возникновение новых отношений не препятствует применению принципов договорного права. При этом они вполне могут наполняться особым содержанием. В такой ситуации особое значение приобретает толкование принципов договорного права. Примером удачного и практически применимого в России случая толкования принципов договорного права является установление факта согласия с условиями пользовательского соглашения на основании принципа свободы договора, когда суд изучает интерфейс и дизайн соответствующей онлайн-платформы. Показательно, что на основании принципов договорного права суды США не только формулируют содержательную часть решения, но и творчески подходят к установлению модели регулирования вновь возникающих отношений в сфере цифровой экономики. В России вряд ли именно такой подход будет воспринят судебными органами ввиду традиций континентальной системы права, однако вполне может быть использован законодательной властью. Для установления модели регулирования нужно исходить не из одной лишь экономической целесообразности и технических особенностей. Нужно опираться в первую очередь на принципы права, чего нашей правотворческой деятельности, к сожалению, не хватает.

В статье поднимается вопрос о возможности рассматривать право на цифровизацию в качестве отдельного конституционного права. Исследуя отдельные аспекты заявленной тематики, авторы формулируют понятие права на цифровизацию, выдвигают аргументы в пользу его существования именно в качестве конституционного права, предлагают ему правовое обоснование. В связи с необходимостью формирования комплексного представления о конституционном праве на цифровизацию авторы раскрывают его субъект, объект, содержание. В целях развития дискуссии в предложенном направлении указано на сложности реализации права на цифровизацию в отраслях российского права, а также исследованы отдельные проблемы осуществления права на цифровизацию. Делается принципиальный вывод о том, что право на цифровизацию как субъективное право любого лица на восприятие и применение норм права при помощи цифровых средств, включая право на отказ от использования последних, сложилось в Российской Федерации и может рассматриваться в качестве конституционного. Дальнейшим этапом его установления и развития могло бы стать его раскрытие Конституционным Судом РФ.