Статья посвящена комплексному анализу соглашения об ограничении ответственности директора, введенного в российское корпоративное право ст. 53.1 ГК РФ. На основе сравнительно-правового исследования регулирования в различных юрисдикциях выявлены и сопоставлены три основные модели: полный запрет, ограничение относительно конкретных действий и абстрактное ограничение. Установлено, что российская модель, несмотря на прогрессивный подход, основанный на логике фидуциарных обязанностей, сталкивается с серьезными проблемами имплементации. В работе детально исследуются не урегулированные законодательством процедурные вопросы: допустимая форма соглашения (устав, отдельный договор, трудовой договор) и полномочия по его утверждению (совет директоров или общее собрание). Анализ противоречивой судебной практики демонстрирует правовую неопределенность, которая сводит на нет практическую полезность института. В итоге обосновывается необходимость законодательного закрепления порядка заключения отдельного соглашения, утверждаемого общим собранием с предоставлением права выкупа несогласным акционерам, что позволит реализовать экономический потенциал института при сохранении баланса интересов.

В статье анализируется возможность признания обязательств единоличного исполнительного органа и причинителя вреда перед юридическим лицом солидарными. При этом в данной работе причинитель вреда понимается в широком смысле, охватывая нанесение «вреда» порочными сделками, деликтами, нарушением договорных обязательств и иными ситуациями. Для подтверждения возможности описанного солидаритета рассматриваются цели и признаки солидарных обязательств, в частности, возможность наличия солидаритета с разным предметом обязательства, а также возникающего из разных оснований. Также в статье анализируются внутренние отношения единоличного исполнительного органа и причинителя вреда, в частности, каким образом должна распределяться между ними ответственность.

В силу ст. 53 и 53.1 ГК члены совета директоров несут ответственность перед юридическим лицом за нарушение обязанностей действовать разумно и добросовестно. При этом ни в законодательстве, ни в литературе особенности их ответственности подробно не раскрываются. Существующие же разъяснения ВАС РФ в общем ориентированы в первую очередь на единоличный исполнительный орган и не особо учитывают специфику ответственности членов совета директоров. Аналогично и с научной литературой, которая зачастую лишь вскользь упоминает об ответственности членов совета директоров. В данной работе предпринята попытка описать особенности ответственности членов совета директоров в сравнении с единоличным исполнительным органом, поэтому некоторые аспекты, которые, на наш взгляд, были достаточно подробно описаны в работах, посвящённых единоличному исполнительному органу, будут опущены.

Несмотря на то, что право преимущественной покупки известно еще со времен существования римского права, многие вопросы в рамках данного института остаются без ответа. Одним из таких вопросов является сфера действия преимущественного права. На какие виды договоров оно должно распространяться? Поскольку данный вопрос представляется довольно широким, данное исследование будет посвящено лишь одному ему аспекту - действию преимущественного права на торгах. Именно продажа имущества на торгах вызывает больше всего вопросов на практике и имеет множество возможных решений

Несмотря на огромную популярность видеоигр и наличия в них большого количества транзакций, законодательства большинства стран не имеет правовых норм, регулирующих такие отношения. Из-за этого часто суды и другие государственные органы отказывают пользователям в защите их прав на виртуальное имущество В статье поднимается вопрос о необходимости правового регулирования таких отношений, а также анализируются потенциальные подходы к регулированию виртуального имущества, которые могли бы решить указанные проблемы.