Статья посвящена комплексному анализу соглашения об ограничении ответственности директора, введенного в российское корпоративное право ст. 53.1 ГК РФ. На основе сравнительно-правового исследования регулирования в различных юрисдикциях выявлены и сопоставлены три основные модели: полный запрет, ограничение относительно конкретных действий и абстрактное ограничение. Установлено, что российская модель, несмотря на прогрессивный подход, основанный на логике фидуциарных обязанностей, сталкивается с серьезными проблемами имплементации. В работе детально исследуются не урегулированные законодательством процедурные вопросы: допустимая форма соглашения (устав, отдельный договор, трудовой договор) и полномочия по его утверждению (совет директоров или общее собрание). Анализ противоречивой судебной практики демонстрирует правовую неопределенность, которая сводит на нет практическую полезность института. В итоге обосновывается необходимость законодательного закрепления порядка заключения отдельного соглашения, утверждаемого общим собранием с предоставлением права выкупа несогласным акционерам, что позволит реализовать экономический потенциал института при сохранении баланса интересов.

В статье анализируется возможность признания обязательств единоличного исполнительного органа и причинителя вреда перед юридическим лицом солидарными. При этом в данной работе причинитель вреда понимается в широком смысле, охватывая нанесение «вреда» порочными сделками, деликтами, нарушением договорных обязательств и иными ситуациями. Для подтверждения возможности описанного солидаритета рассматриваются цели и признаки солидарных обязательств, в частности, возможность наличия солидаритета с разным предметом обязательства, а также возникающего из разных оснований. Также в статье анализируются внутренние отношения единоличного исполнительного органа и причинителя вреда, в частности, каким образом должна распределяться между ними ответственность.

В статье рассматривается возможность признания решения общего собрания участников хозяйственного общества недействительным в случае, если мажоритарный участник явно нарушает свои фидуциарные обязанности, но решение принято с соблюдением всех формальных процедур. Кратко описывается зарубежный опыт и анализируется российская и зарубежная судебная практика по оспариванию решений собраний, ущемляющих миноритария, но не имеющих нормативных обоснований. Автор приходит к выводу о том, что российское право позволяет рассматривать нарушения фидуциарных обязанностей как основание для признания решения общего собрания недействительным.