Реквизиция по-нижегородски

Конституция РФ (ч. 1 ст. 35) гарантирует неприкосновенность собственности, предусматривая в том числе (ч. 3 ст. 35), что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ это право может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В исключительных случаях в интересах общего блага государство на основании ч. 3 ст. 55 Конституции РФ и принятого в соответствии с ней федерального закона может воспользоваться имуществом частного лица или даже изъять такое имущество без судебного решения.

Например, сотрудник полиции вправе воспользоваться автомобилем гражданина для преследования преступника[1], а губернатор области по представлению главного санитарного врача в целях ликвидации очага ящура может принять решение об изъятии у граждан домашнего скота[2].

Предоставление исполнительным органам государственной власти при возникновении чрезвычайных обстоятельств права изымать чужое имущество без судебного решения обусловлено тем, что такое изъятие не терпит отлагательства (см., напр.: постановление Конституционного Суда РФ от 08.07.2021 № 33-П).

Однако это не исключает последующего судебного контроля за законностью изъятия имущества. Если суд признает, что обстоятельства, в целях ликвидации которых было изъято имущество, не носили чрезвычайного характера, или что для ликвидации таких обстоятельств изъятие имущества не являлось необходимым, то по иску потерпевшего он может взыскать с казны убытки, причиненные незаконным изъятием имущества (ст. 16, ст. 1069 Гражданского кодекса РФ).

***

Реквизиция государством имущества в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер (п. 1 ст. 242 Гражданского кодекса РФ), является одним из оснований прекращения права собственности (подп. 5 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса РФ).

Однако при прекращении действия обстоятельств, в связи с которыми была произведена реквизиция, лицо, имущество которого было реквизировано, вправе требовать по суду возврата ему сохранившегося имущества (п. 3 ст. 242 Гражданского кодекса РФ).

Исключением является реквизиция земельного участка, которая представляет собой его временное изъятие (п. 1 ст. 51 Земельного кодекса РФ).

Право собственности на реквизированный государством земельный участок не прекращается, и после прекращения действия обстоятельств, послуживших основанием для реквизиции, собственник участка вправе в судебном порядке потребовать его возврата (п. 4 ст. 51 Земельного кодекса РФ), а если возврат участка окажется невозможным, - возмещения его рыночной стоимости или предоставления равноценного земельного участка (п. 3 ст. 51 Земельного кодекса РФ).

***

Как оказалось, нижегородские власти понимают институт реквизиции земельных участков и расположенной на них недвижимости весьма своеобразно. Муниципалитеты нижегородской области, которые в силу закона в принципе не имеют права реквизировать чужое имущество, вводят в границах конкретного земельного участка (как правило, инвестиционно-привлекательного) режим чрезвычайной ситуации (ЧС), и на основании этого региональное министерство имущественных и земельных отношений принимает решение о реквизиции (см.: В городе создается реквизиционная ситуация // КоммерсантЪ. Приволжье, 05.09.2024).

Приняв решение о реквизиции, министерство предлагает собственнику заключить соглашение о добровольной передаче земельного участка в областную собственность, а если тот отказывается заключать такое соглашение, - обращается с иском о реквизиции в суд.

Что удивительно, суды удовлетворяют такие иски министерства, искажая саму суть института реквизиции, которая, как указано выше, представляет собой изъятие чужого имущества по решению исполнительного органа государственной власти, а не суда.

Причем в принятии судебных решений о реквизиции замечены как нижегородские суды общей юрисдикции (см.: Приусадебная история // КоммерсантЪ. Приволжье, 19.02.2026), так и нижегородский арбитражный суд (см., напр.: Минимущества через суд реквизировало дом купца Гузеева на Ильинской // КоммерсантЪ. Приволжье, 05.11.2025).

В интервью региональной телекомпании министр С.А. Баринов прямо говорит, что такая схема реквизиции «была придумана» (!) вовсе не в целях ликвидации каких-то обстоятельств, носящих чрезвычайный характер, а в целях реализации градостроительной политики региона в отсутствие законных способов изъятия чужой собственности:

«Это уникальный инструмент. Мы применяем в России его впервые. Именно в таком объеме и в таком виде, как мы это сделали. В городе у нас сложились исторически трудные территории, мы их так называем, которые необходимо локально каким-то образом преобразовывать. И это большая была проблема. Мы не знали, как это решать, потому что изъятие для государственных и муниципальных нужд не работает в таком случае, расселения индивидуальных жилых домов не существует в природе, такого нет норматива и такого федерального законодательства, и нам нужно было что-то новое придумывать, вот. И этот новый механизм, он как бы получился».

Более того, областное министерство имущественных отношений на своем сайте гордо сообщает, что делится своим «передовым опытом» реквизиции с другими регионами.

Формально схема «реквизиции по-нижегородски» получила закрепление в Порядке принятия решения о реквизиции земельных участков и иного имущества или временном занятии земельных участков в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, на территории Нижегородской области и в Положении о межведомственной комиссии по вопросам реквизиции имущества или временного занятия земельных участков на территории Нижегородской области, утвержденных постановлением Правительства Нижегородской области от 18.11.2020 № 941, проект которого, очевидно, как-то прошел антикоррупционную экспертизу в областной прокуратуре.

На мой взгляд, ситуация зашла слишком далеко, и с этим нужно что-то делать.

***

В соответствии с подп. «б» п. 24 Положения о единой государственной системе предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, утв. постановлением Правительства РФ от 30.12.2003 № 794 (далее – «Положение»), решение о введении режима ЧС принимается при возникновении и ликвидации ЧС.

Согласно п. 21 Методики учета ЧС, утв. приказом МЧС России от 27.12.2022 № 1318 (далее – «Методика»), все ЧС, произошедшие на территории Российской Федерации, подлежат учету.

В силу п. 19 Методики официальная статистическая информация о ЧС отражается в ежегодном Государственном докладе о состоянии защиты населения и территорий Российской Федерации от ЧС природного и техногенного характера, который публикуется МЧС России.

Из Государственного доклада «О состоянии защиты населения и территории Российской Федерации от ЧС природного и техногенного характера в 2024 году», опубликованного на официальном сайте МЧС России, следует, что в 2024-м году на территории Нижегородской области произошло 4 ЧС (все – техногенного характера), в которых погибло 8 человек, пострадало 173 человека, причинен имущественный ущерб в размере 42,5 млн. руб.

Однако только администрацией г. Нижнего Новгорода за тот же период времени было принято 37 (!) постановлений о введении режима ЧС муниципального характера, что практически в 10 раз превышает статистику МЧС России применительно ко всей территории Нижегородской области.

Объясняется такое противоречие довольно просто.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (далее – «Закон № 68-ФЗ») чрезвычайной ситуацией признается обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей.

В зависимости от последствий все ЧС делятся на ЧС локального, муниципального, межмуниципального, регионального, межрегионального и федерального характера (постановление Правительства РФ от 21.05.2007 № 304 «О классификации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»).

Согласно подп. «б» п. 1 постановления Правительства РФ от 21.05.2007 № 304 к ЧС муниципального характера относятся такие ЧС, в результате которых зона ЧС не выходит за пределы территории одного муниципального образования, при этом количество людей, погибших и (или) получивших ущерб здоровью, составляет не более 50 человек либо размер материального ущерба составляет не более 18,81 млн. рублей, а также данная ЧС не может быть отнесена к ЧС локального характера.

Критерии отнесения события или обстановки к ЧС утверждает МЧС России как орган, осуществляющий государственную политику и нормативно-правовое регулирование в данной сфере[3].

Нормативные правовые акты и решения МЧС России обязательны для исполнения федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления[4].

Приказом от 05.07.2021 № 429 МЧС России утвердило критерии информации о ЧС природного и техногенного характера (например, обрушение здания или взрыв).

В письме от 05.09.2022 № М-9-784, адресованном руководителям территориальных управлений, МЧС России разъяснило, что введение органами местного самоуправления режима ЧС при сложившейся обстановке (произошедшем событии), не соответствующей критериям информации о ЧС, утвержденным приказом МЧС России от 05.07.2021 № 429, является недопустимым.

Беглый анализ постановлений администрации г. Нижнего Новгорода о введении режима ЧС муниципального характера позволяет сделать вывод о том, что в нарушение подп. «а» п. 25 Положения ни в одном (!) из них не были указаны обстоятельства, послужившие основанием для введения режима ЧС, соответствующие критериям информации о ЧС, утвержденным приказом МЧС России от 05.07.2021 № 429.

Таким образом, все ЧС, на основании которых городская администрация вводила режим ЧС муниципального характера, оказались мнимыми, и естественно, ни одна из этих мнимых ЧС не была учтена МЧС России как ЧС.

В соответствии с подп. «б» п. 2 ст. 11 Закона № 68-ФЗ органы местного самоуправления самостоятельно принимают решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к ЧС муниципального характера.

Однако соответствующие полномочия не являются дискреционными, т.е. реализуемыми органом местного самоуправления по собственному усмотрению.

Принимая решение о введении режима ЧС, местная администрация обязана соблюдать как приказ МЧС России от 05.07.2021 № 429, так и постановления Правительства РФ от 21.05.2007 № 304 и от 30.12.2003 № 794 и совершенно точно не может их игнорировать.

***

Даже если предположить, что на территории Нижнего Новгорода ежегодно действительно возникают десятки ЧС муниципального характера (которые потом, после изъятия чужой собственности, как-то сами собой «рассасываются» с отменой соответствующего режима или заменой его режимом повышенной готовности), то это вовсе не является основанием для принятия областным министерством имущественных отношений каких-либо решений о реквизиции чужого имущества в целях ликвидации этих ЧС.

Закон № 68 строго разделяет как полномочия органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления в сфере ликвидации ЧС (ст. 11), так и расходные обязательства субъектов РФ и муниципалитетов в данной сфере (ст. 24).

К полномочиям региональных органов власти отнесена ликвидация ЧС межмуниципального и регионального характера. Финансовое обеспечение мер по ликвидации таких ЧС является расходным обязательством регионального бюджета.

Ликвидация ЧС муниципального характера отнесена к полномочиям органов местного самоуправления. Финансовое обеспечение мер по ликвидации таких ЧС является расходным обязательством местного бюджета.

Конечно, областной бюджет может предоставлять муниципалитетам финансовую помощь в целях ликвидации последствий ЧС муниципального характера в форме межбюджетных трансфертов. Однако ни принимать решения о реквизиции чужого имущества в целях ликвидации ЧС муниципального характера, ни расходовать на эти цели средства регионального бюджета органы государственной власти субъекта РФ не вправе.

Однако в 2024-2025 годах министерство имущественных отношений Нижегородской области потратило на реквизицию чужой недвижимости в целях ликвидации ЧС муниципального характера более 400 млн. рублей бюджетных средств резервного фонда областного правительства (см.: Жизнь не совпала с прогнозами // КоммерсантЪ. Приволжье, 16.06.2026), что вряд ли согласуется с нормами бюджетного законодательства.

***

Впрочем, ни принятие городской администрацией незаконных постановлений о введении режима ЧС муниципального характера, ни принятие областным министерством имущественных отношений незаконных решений о реквизиции частного имущества в целях ликвидации таких ЧС сами по себе не могли бы привести к лишению граждан и юридических лиц принадлежащего им недвижимого имущества.

Если бы областное министерство на основании таких решений попробовало зарегистрировать переход права собственности на реквизированное имущество в ЕГРН, то Росреестр, проведя правовую экспертизу представленных документов, наверняка бы в этом отказал.

Именно поэтому Порядок, утвержденный постановлением Правительства Нижегородской области от 18.11.2020 № 941, предусматривает обращение министерства с иском о реквизиции в суд.

Судебная власть является самостоятельной и действует независимо от законодательной и исполнительной властей (ч. 1 ст. 10 Конституции РФ, ч. 2 ст.1 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»).

Это означает, что достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска министерства о реквизиции земельного участка или иного имущества является тот факт, что реквизиция представляет собой внесудебное изъятие чужого имущества по решению исполнительного органа государственной власти.

Однако, как указано выше, нижегородские суды считают возможным выносить решения о реквизиции имущества, осуществляя функции государственной исполнительной власти.

***

Конечно, такая вопиюще неправовая ситуация не может существовать бесконечно.

Если среди моих читателей есть кто-то, к кому предъявлены такие иски о реквизиции, то я рекомендую им использовать изложенную выше аргументацию в целях защиты от этих исков.

При этом существует и способ защиты прав тех, кто уже пострадал в результате «реквизиции по-нижегородски».

Порядок, утвержденный постановлением Правительства Нижегородской области от 18.11.2020 № 941, в той части, в которой этот нормативный правовой акт с учетом сложившейся практики его применения допускает принятие региональным органом исполнительной власти решений о реквизиции чужого имущества в целях ликвидации ЧС муниципального характера и расходование на эти цели бюджетных средств резервного фонда областного правительства, прекращение права частной собственности на реквизируемый земельный участок, а также принятие судом решения о реквизиции, может быть оспорен в суде.

Признание недействующим нормативного правового акта, на основании которого было вынесено решение суда или арбитражного суда, является основанием для пересмотра такого судебного решения по новым обстоятельствам вне зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим (постановление Конституционного Суда РФ от 11.01.2019 № 2-П).

Если среди моих читателей есть кто-то, кто на основании постановления Правительства Нижегородской области от 18.11.2020 № 941 лишился своего имущества, то я готов помочь в оспаривании этого нормативного правового акта.