Бес/сердечное правосудие

Относительно недавно управляющий партнер Deloitte Legal в СНГ Анна Костыра дала интервью Российской газете о последних тенденциях на рынке LegalTech. В числе прочего обсуждался вопрос возможности появления в юридической действительности роботов-юристов, в частности, роботов-судей. 

Я позволю себе высказаться против вышеуказанного авторитетного мнения. На аргументы, базирующиеся на идее максимальной автоматизации судейской работы с целью достижения максимальной временной и экономической эффективности, я  постараюсь привести аргументы из категории “о вечном”. 

Однако, прежде всего необходимо сделать оговорку о том, что, как было верно отмечено, технические и правовые возможности для введения робот-правосудия в теории существуют. В данном вопросе две сложности: 

• необходимость внесения целого ряда крупных (фундаментальных) изменений в законодательство России;

• необходимость написания системы, которая при рассмотрении дела и вынесении по нему решения учитывала бы и источники права, и сложившуюся ранее судебную практику (имею в виду как Постановления Пленума и Обзоры Верховного суда, так и текущие дела в судах всех уровней). 

Полагаю, что первую проблему Федеральное собрание способно решить в относительно короткие сроки, при желании. Вторая же проблема уходит на откуп грамотным специалистам в области IT. 

Нельзя не отметить и того факта, что с точки зрения экономичности и разумности, содержание одной системы обойдется бюджету значительно дешевле, чем содержание огромного штата судей и работников суда. При этом, возможно, увеличится и число дел, решения по которым с точки зрения законности и обоснованности будут больше отвечать необходимым требованиям (даже в настоящее время по данным МГС 33% гражданских и административных дел не выстаивают в апелляционной инстанции).   

Однако всегда ли в вопросах определения не столь далекого будущего целых сфер жизни экономическая целесообразность и кажущаяся разумность могут приниматься в качестве единственно возможных ориентиров? Не окажется ли так, что в действительности во время гонки за автоматизацией процессов общество все дальше уходит от первоначальных, естественных основ, которые, собственно, и придают значение всем существующим институтам? 

Далее привожу цитаты из заинтересовавшего меня интервью и свои контраргументы.

1: 

“Сейчас есть категория споров, по которым судья принимает решение без вызова сторон. Сторона просто не нужна, достаточно искового заявления. В этом случае отсутствие отзыва дает возможность принять решение по достаточно понятным формальным основаниям. Судья и так действует по заданному алгоритму.”

Действительно, есть категории споров, по которым вынесение постановления суда происходит без вызова сторон. В частности, упрощенное и приказное производства. Непосредственно судебное решение принимается лишь в первом случае, однако и в ситуации с судебным приказом подчас невозможно принять решение (в бытовом смысле слова) по “понятным формальным основаниям”. Более того. Как таковое формальное рассмотрение дела прежде всего подразумевает полное отсутствие активной роли суда в вопросе выяснения фактических, реальных обстоятельств дела, а следовательно, неисполнение установленной законом обязанности (против формального подхода уже не раз высказывался Верховный суд). 

Тезисы о том, что в некоторых спорах стороны “не нужны”, а также о действии судей “по заданному алгоритму” вызывают еще больше вопросов. 

Что касается “ненужности” сторон, то понятно, что имелось ввиду их фактическое отсутствие в зале суда. Однако в подавляющем большинстве дел стороны присутствуют в заседании, лично или через представителей, так как возможность непосредственной, устной аргументации позиции позволяет им в полной мере защитить свои права. Поэтому аргумент о возможности автоматизации процесса в этой части может привести к действительно фатальным последствиям.

По второму тезису можно отметить лишь то, что с процедурной точки зрения, действительно, действия сторон и суда достаточно строго регламентированы. Однако это не означает, что сам процесс изучения и восприятия судьей материалов дела и доказательств по нему, а также его личностное восприятие сторон, может быть уложено в один алгоритм. В случае, если бы было справедливо обратное, то в судах выступали бы не юристы, а математики. 

2:

“Судья-робот выдаст какое-то количество решений быстрее, чем это сделал бы человек.”

“Формула-1” в процессуальных вопросах началась, еще в 1864 году, когда в качестве одного из новых идеалов было обозначено водворение скорого и правого суда. Однако со временем идея, первоначально призванная защищать право, измельчала до процессуальной экономии в худшем смысле слова. 

Теперь же в сфере администрирования судебной власти регулярно решается проблема эффективности судопроизводства. В этом вопросе, к сожалению, в ход пока идут лишь полумеры (система распределения дел между судьями, к примеру), так что единицей измерения по прежнему остаются человеческие силы в час. Именно в части документооборота представляется наиболее необходимым внедрение LegalTech как инструмента помощи в систематизации процессов. 

Однако замена судей роботами для достижения вышеуказанных задач не только непригодна, но и по ряду причин опасна. Если следовать логике увеличения скорости “штамповки” решений любыми средствами, то, значение морально-нравственной составляющей, а равно и качественных характеристик решений полностью нивелируется. Поэтому, вне сомнения, данная логика является ошибочной. 

3:

"Да, у нас нет прецедентного права, но есть понятие арбитражной практики, и алгоритм может вынести решение на ее основании. Да, эта арбитражная практика сначала должна сложиться, сформироваться при участии человека, но потом ее можно алгоритмировать. Это среди прочего решит много вопросов этического характер (например, в сфере борьбы с коррупцией). Скорее всего, будет ускорено производство, потому что робот-судья может работать в режиме 24/7. Но есть и свои издержки. Мы прекрасно понимаем, что судебная практика меняется в том числе за счет смены судей, а в ситуации с роботом есть риск постоянно получать однотипные решения. Впрочем, если по тем или иным делам надо изменить практику, у Верховного Суда всегда будет возможность отменить решение робота. Изменение практики по сути будет означать смену алгоритма, заложенного в робота-судью первой инстанции."

“Алгоритмирование” судебной практики, на мой взгляд, является одной из самых больших проблем российской системы правосудия. Несомненно, обращаясь за защитой своих прав (в судебном или административном порядке) заявитель должен иметь возможность предсказать результаты рассмотрения его дела. В этом может помочь наличие системного применения норм материального права, а также повсеместное использование разъяснений Верховного суда по особо сложным делам. В свою очередь появление роботов-судей с возможностью отмены их решений Верховным судом в ситуации, когда “надо изменить практику”, в итоге приведет: 1) к искусственному управлению практикой судов; 2) к деградации судебной власти; 3) к смещению назначения Верховного суда в пользу постоянной смены алгоритмов принятия решений, которые, как я писала выше, в полной мере систематизировать невозможно. 

В идеале, практика должна не спускаться сверху, а естественным образом возникать на уровне первой инстанции (то есть сначала возникает практика, а потом по принципу “лучшее из лучших” производится ее отбор и классификация). Такая система позволяет обеспечить поступательное развитие института правосудия, которое при введении роботов-судей (даже в случае замены части судейского корпуса) может не состояться никогда. 

Любопытной является идея о решении этических проблем путем полного исключения из цепочки такого “слабого звена” как судья. Уровень функционирования судебной власти - показатель развития общества. Поэтому, на мой взгляд, преобразовательной целью должно быть нравственное воспитание лиц, выполняющих функции правосудия, а не их замена. В противном случае имело бы смысл вовсе заменить людей на роботов.  

В завершение отмечу, что право было и остается искусством добра и справедливости. И судебные функции - прежде всего! Несмотря на всю финансово-организационную привлекательность компьютеризации права, тончайшее искусство поиска истины (пусть даже данный принцип процесса де юре уже утратил свою актуальность) не должно превращаться в роботизированную гильотину по соблюдению формальной законности и порядка. LegalTech - подспорье практикующим юристам, но не его замена, и тем более, не замена целого института, основой которого являются, в частности, исключительно человеческие ценности и свойства личности.

Ссылка на полную версию интервью: https://rg.ru/2019/09/12/robot-sudia-uzhe-ne-stol-dalekoe-budushchee.html