В статье проведен анализ института распоряжений на случай болезни. Сделан вывод о том, что отечественное право не знает такого института, и задачи, которые в немецком законодательстве решаются благодаря ему, у нас частично решаются посредством договора доверительного управления имуществом, а частично остаются нерешенными. Автор показывает, что распоряжения на случай болезни могли бы защитить неимущественные и имущественные интересы гражданина. В статье определена возможная модель регулирования таких распоряжений, предложена их нотариальная форма и реестр, сделан вывод о том, что объем полномочий представителя будет иметь существенное сходство с полномочиями законного представителя.

Нормы Закона о банкротстве рассчитаны на дееспособных граждан. Это не утверждается в Законе напрямую, но такой вывод следует из контекста и судебной практики. Вместе с тем широкая распространенность дел о банкротстве граждан привела к тому, что в таких делах несовершеннолетние стали появляться не только в реестре требований кредиторов как кредиторы по алиментным обязательствам, но и как правопреемники лица, несущего субсидиарную ответственность, ответчики по иску о признании сделки недействительной. В статье высказывается позиция, что участие несовершеннолетних в деле о банкротстве — это только часть общей проблемы ответственности несовершеннолетних по денежным обязательствам. Проблема такой ответственности не полностью решена в российском законодательстве и в доктрине. С одной стороны, нужно защитить право несовершеннолетнего, с другой — избежать нарушения прав кредиторов. Исследование проведено с использованием метода сравнительного правоведения, сопоставляются отечественные и немецкие судебная практика, законодательство и доктрина. Автор доказывает, что без изменения норм о банкротстве процедуры банкротства в отношении несовершеннолетнего вряд ли возможны. Проблема отчасти может быть сглажена применением норм о банкротстве наследства, тем не менее вопрос о последствиях неэффективного управления имуществом несовершеннолетнего остается открытым.

Институт безвестного отсутствия нечасто привлекает к себе внимание исследователей. При этом в действующем законодательстве нормы о признании гражданина безвестно отсутствующим строятся в соответствии с двумя противоположными концепциями. Одна из них состоит в том, что признание гражданина безвестно отсутствующим не прекращает все обязательства. Прекращаются лишь те из них, которые тесно связаны с личностью безвестно отсутствующего. Вторая концепция отражена в Законе об исполнительном производстве и подразумевает, что признание гражданина безвестно отсутствующим влечет приостановление или прекращение исполнительного производства, если доверительный управляющий не назначен. Доверительный управляющий назначается не во всех случаях признания гражданина безвестно отсутствующим. Поэтому неожиданным итогом признания гражданина таковым становится превращение обязательства в натуральное. В статье рассматривается, как защищаются интересы кредиторов в случае признания должника безвестно отсутствующим. Анализируется правовой статус доверительного управляющего имуществом безвестно отсутствующего, который выполняет в интересах третьих лиц и самого безвестно отсутствующего функции по управлению имуществом. Этот статус близок к правовому статусу доверительного управляющего наследством. В статье сделан вывод о том, что некоторые нормы о доверительном управлении наследством по аналогии закона могут быть применены к доверительному управлению имуществом безвестно отсутствующего.

1 января 2023 года в ФРГ вступил в силу Закон о реформе законодательства об опеке и попечительстве (Gesetz zur Reform des Vormundschafts- und Betreuungsrechts). Это весьма обширный документ; и в настоящей статье предлагается обратить внимание на две взаимосвязанные проблемы: реформу норм о правовой заботе (Betreuung) и реформу норм о распоряжениях на случай болезни (Vorsorgevollmacht). Поскольку проблема защиты имущественных и личных неимущественных прав тяжело заболевшего пациента универсальна, автор также исследует, как регулируются аналогичные отношения российским законодательством.

Считается аксиомой, что личные нематериальные блага имеют неимущественное содержание и неотчуждаемы. Вместе с тем все чаще встречаются договоры о разрешении использовать имя гражданина, его псевдоним, изображение, образ. К какой группе относятся эти договоры и насколько возникающие из них обязательства связаны с личностью? В статье предлагается вывод о том, что на основании принадлежащих гражданину личных нематериальных благ гражданин может создать право на использование имени, которое позволяет зарегистрировать товарный знак, включающий в себя имя физического лица, известного на день регистрации товарного знака в России или в мире. Это право существует в рамках организационного правоотношения. Обязательство из договора об использовании имени не прекращается смертью лица, чье имя используется в качестве элемента товарного знака. В договор могут быть включены условия о пределах использования имени, в том числе позволяющие обладателю имени или его наследникам отозвать свое согласие.

Признание гражданина ограниченно дееспособным в силу психического заболевания представляет собой относительно новый институт, связанный с рядом гражданско-правовых и процессуальных проблем. В частности, не урегулирован вопрос о том, как отвечает гражданин, признанный судом ограниченно дееспособным, за причиненный вред. Предлагается вывод о том, что гражданин, признанный судом ограниченно дееспособным, освобождается от ответственности по тем обязательствам, при возникновении которых он не понимал значения своих действий и не мог руководить ими. При назначении судебно-психиатрической экспертизы по заявлению о признании гражданина ограниченно дееспособным суд должен исходить из общего правила о добровольности оказания психиатрической помощи. Недобровольное направление на экспертизу возможно для предотвращения вреда самому гражданину или третьим лицам. В ходе судебно-психиатрической экспертизы должен быть решен вопрос о том, может ли гражданин совершать самостоятельно определенные категории сделок или для совершения всех сделок гражданину нужен помощник. Норма об ограничении дееспособности гражданина при правильном толковании может стать основой для дифференцированного подхода к недееспособности, что поможет предоставить более современную защиту гражданам, страдающим психическими заболеваниями.

В связи с применением ст. 384 Гражданского кодекса РФ и других норм о цессии давно обсуждается вопрос о том, включает ли в себя объем уступаемого права еще и передачу дополнительных способов защиты, имевшихся у цедента и частично связанных с уступаемым правом, а частично — обусловленных личностью цедента. В статье анализируется противоречивая судебная практика по этому вопросу.

В статье поднимается вопрос о том, не устарели ли нормы, признающие сделки, совершенные недееспособными, недействительными вне зависимости от добросовестности контрагента и не требуется ли изменение практики применения данных норм в части усиления ответственности законных представителей и снижения рисков для оборота. Сделан вывод о необходимости защиты добросовестного контрагента. Обсуждается вопрос о дальнейшей дифференциации недееспособности и о том, как это скажется на обороте: что произойдет, когда суд будет признавать граждан ограниченно дееспособными, назначая им попечителей лишь для наиболее крупных сделок?

Статья посвящена исследованию того, как влияет существующее состояние института законного представительства на стабильность и устойчивость гражданского оборота. Автор отстаивает вывод о том, что сегодня имеется слишком много возможностей по оспариванию сделок, совершенных законными представителями, и при этом слишком мало развита практика привлечения законных представителей к ответственности за вред, причиненный имуществу представляемого. Сопредставительство также создает риск признания сделки недействительной по причине отсутствия согласия одного из супругов. Для постепенного исправления этих недостатков предлагается: 1) скорректировать практику органов опеки и попечительства по выдаче согласия таким образом, чтобы наступление/ненаступление условия, указанного в разрешении на продажу, можно было проверить на момент нотариального удостоверения сделки, направленной на распоряжение недвижимостью, принадлежащей несовершеннолетнему; 2) использовать номинальный счет; 3) при рассмотрении исков о признании недействительными сделок, связанных с превышением законными представителями своих полномочий, учитывать добросовестность контрагента. При анализе доверительного управления имуществом безвестно отсутствующего выявлен ряд проблем. Доверительные управляющие имуществом безвестно отсутствующего назначаются только при наличии частной инициативы потенциального управляющего, при отсутствии у потенциального доверительного управляющего сведений об имуществе, принадлежащем безвестно отсутствующему, это имущество не попадет в сферу доверительного управления. Предлагается не разделять момент признания лица безвестно отсутствующим и момент назначения доверительного управляющего.