Мошенник или недобросовестный контрагент?

Недавно ко мне обратилась коллега за советом по одному из уголовных дел. Так, в отношении ее доверителя возбудили уголовное дело по ч. 6 ст. 159 УК РФ (мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, совершенное в крупном размере). Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что между К. (доверитель) и А. был заключен договор об оказании юридических услуг (юридическое сопровождение сделки по купле-продаже земельного участка, находящегося в собственности субъекта РФ). В соответствии с договором К. обязался сделать так, чтобы в ЕГРН была внесена запись о том, что собственником земельного участка является А. Однако в соответствии с гл. V.1 ЗК РФ интересующий земельный участок мог быть приобретен исключительно на аукционе, т.е. К. взял на себя обязательство, исполнение которого от него не зависело; иначе говоря, у К. при заключении договора не было реальной возможности его исполнить, и он это осознавал. В последующем К. не смог выполнить условия договора, а также возвратить денежные средства, взятые авансом в полном объеме; в связи с чем А. и обратился в правоохранительные органы.

Описанная ситуация наталкивает на следующий вопрос: возможно ли привлечение к уголовной ответственности за неисполнение условий гражданско-правового договора? Для ответа на вопрос следует проанализировать законодательство и судебную практику.

I) ГК РФ:

– дает определение предпринимательской деятельности: «самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг» (абз. 3 ч. 1 ст. 2);

– гарантирует свободу договора, т.е. условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме тех, которые предписаны или запрещены законом (ст. 421);

– определяет основания ответственности за нарушение обязательства: «Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины»; «…лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы…» (ст. 401);

– предусматривает обязанность должника возместить убытки, «Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства» (ст. 393);

– устанавливает способы защиты гражданских прав (ст. 12) и способы возмещения убытков (ст. 15 и п.п. 11-14 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

Анализ положений ГК РФ, в том числе правовой позиции ВС РФ, позволяет сделать вывод, что при нарушении одной из сторон условий гражданско-правового договора, в том числе его неисполнения, у второй стороны возникает право на возмещение убытков, взыскание неустойки и проч., т.е. предусматривается защита гражданских прав исключительно в рамках гражданско-правовых отношений (подача искового заявления и проч.).

II) УК РФ:

– гарантирует уголовную ответственность за мошенничество, т.е. хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (ч.ч. 1-4 (в зависимости от размера ущерба) ст. 159 УК РФ).

Из абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» следует, что «Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно заведомо не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства)». Иными словами, если при заключении договора одна из сторон заведомо не намеревается исполнять его условия или вообще не может их исполнить (отсутствует соответствующая квалификация или исполнение не зависит от воли исполнителя), то деяние подпадает под состав мошенничества, при условии, что денежные средства были выплачены исполнителю.

– гарантирует уголовную ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч.ч. 5-7 (в зависимости от размера ущерба) ст. 159 УК РФ).

В соответствии с примечанием 4 к указанной статье, «Действие ч.ч. 5-7 распространяется на случаи преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации». То есть, если одной из сторон является физическое лицо и имеются основания для квалификации деяния как мошенничество, то будут применяться ч.ч. 1-4 (в зависимости от размера ущерба) ст. 159 УК РФ.

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2016 N 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности», «По смыслу ч. 5 ст. 159 УК РФ, под преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности следует понимать умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием… К обстоятельствам, подтверждающим умышленный характер деяния, могут относиться, в частности, обстоятельства, указывающие на то, что у лица фактически не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить обязательство; сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества; распоряжение денежными средствами, полученными от стороны договора, в личных целях; использование при заключении договора фиктивных уставных документов, поддельных гарантийных писем и другие. При этом каждое из указанных обстоятельств в отдельности само по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на совершение преступления, а выводы суда о виновности лица должны быть основаны на оценке всей совокупности доказательств». Анализ разъяснения ВС РФ позволяет сделать вывод, что умысел на хищение может возникнуть как до заключения договора, так и в процессе его исполнения (на квалификацию это не влияет).

Резюмируя п. 2, можно сделать вывод, что неисполнение условий заключенного гражданско-правового договора является основанием для привлечения к уголовной ответственности стороны, которая получила оплату.

III) Судебная практика. Мы рассмотрим только три конкретных дела, т.к. рассматривать большее количество не представляется целесообразным по причине схожести дел (по ч.ч. 5-7 ст. 159 УК РФ в «Консультант+» более 1000 дел, по ч.ч. 1-4 ст. 159 УК РФ ситуация не лучше).

1) Сторонами являются организации:

– в отношении Е. и С. 21.06.2018 г. было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 159 УК РФ. В ходе предварительного следствия установлено, что между ООО «ЛДЗ», в котором С. являлся генеральным директором, и ФГУП «13 СРЗ ЧФ» Минобороны России 26.07.2016 заключен договор поставки нового коленчатого вала для дизеля 8ЧНСП18/22 на сумму 1 197 000 руб. После чего в рамках указанного договора 05.09.2016 ФГУП «13 СРЗ ЧФ» на счет ООО «ЛДЗ» осуществил оплату аванса в размере 50% от стоимости вала, т.е. в размере 598 500 руб. 03.10.2016 указанный коленчатый вал был поставлен в адрес ФГУП «13 СРЗ ЧФ», однако поставленный вал заведомо для С. и Е. не соответствовал условиям договора поставки, являлся не новым, а бывшим в употреблении. Вал не имел рыночной стоимости и не мог быть использован по прямому назначению. Указанными действиями Е. и С. совместно причинен имущественный вред ФГУП «13 СРЗ ЧФ» в размере 598 500 руб.

Постановлением от 22.11.2022 г. производство по уголовному делу было прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, т.е. по не реабилитирующим основаниям (Постановление Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга № 1-12/2022 (1-12/2021; 1-24/2020; 1-129/2019). Рассчитывать на оправдательный приговор не приходится, в том числе потому, что прекращение производства по делу по указанному основанию было возможно только при согласии подсудимых.

Возникает вопрос: почему такого рода ситуация не могла быть разрешена в рамках гражданского судопроизводства? Так, если перенести фабулу уголовного дела на «гражданские рельсы», то получается, что С. и Е. (ООО «ЛДЗ») нарушили требования к качеству товара, предусмотренные ст. 469 ГК РФ. Как мне представляется, при применении в этом случае положений ГК РФ, а не УК РФ, права и интересы контрагента, которому был причинен ущерб, были бы восстановлены не хуже, а главное — в соответствии с законом.

– Как следует из приговора, П., будучи гендиром ООО «Евротрейд», решил похитить денежные средства, принадлежащие ООО «Славянск ЭКО», в крупном размере, путем преднамеренного неисполнения принятых на себя договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Для достижения преступного умысла, с целью введения в заблуждение сотрудников и руководителей ООО «Славянск ЭКО», и обеспечения дальнейшего заключения договора с указанным Обществом, П. сообщил представителю ООО «Славянск ЭКО» о готовности осуществить в их адрес поставку продукции железнодорожным транспортом в цистернах (керосина и др.), в количестве, по ценам и в сроки, согласованные сторонами, заведомо осознавая, что требования условий договора им выполнены не будут.

ООО «Славянск ЭКО», в лице А-на К.Р., во исполнение условий договора поставки нефтепродуктов осуществило перечисление денежных средств в адрес ООО «Евротрейд» на общую сумму 27 840 000 руб., а ООО «Евротрейд», в лице П., в рамках указанного договора, осуществило поставку в адрес ООО «Славянск ЭКО» продукции на общую сумму 17 764 299 руб., задолженность ООО «Евротрейд» перед ООО «Славянск ЭКО» составила 10 075 701 рубль. В результате своей преступной деятельности П. с целью реализации преступного умысла, направленного на хищение  имущества ООО «Славянск ЭКО», денежные средства в размере 10 075 701 руб., полученные от ООО «Славянск ЭКО», указанному обществу не возвратил, а похитил их и распорядился ими по своему усмотрению, при этом продукцию ООО «Славянск ЭКО» согласно спецификации к указанному договору не поставил.

Приговором Зюзинского районного суда г. Москвы от 01.11.2017 г. по делу № 1-440/2017 П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 159 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года условно.

Возникает аналогичный вопрос: почему такого рода ситуация не могла быть разрешена в рамках гражданского судопроизводства? В ГК РФ предусмотрена ответственность за непоставку и недопоставку товара (ст.ст. 393, 401, 520. 521, 523, 524 ГК РФ и др.).

2) одной из сторон или обе стороны физические лица:

– Д. (Е.) признана виновной в хищении путем обмана и злоупотребления доверием под предлогом оказания юридических услуг денежных средств граждан, совершенном с причинением им значительного ущерба, и организации. Так, осужденная похитила путем обмана денежные средства Р.Ф. в размере 30 000 руб., Ф.Ф. – 80 000 руб., А.И. – 29 500 руб., Р.К. – 81 000 руб., Р.Р. – 116 700 руб., Е.В. – 116 700 руб., А.Т. – 60 400 руб., А.В. – 12 400 руб., А.Г. – 56 000 руб., Р.М. – 41 000 руб., ООО – 25 000 руб. (Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 03.12.2021 по делу N 22-8625/2021).

Как следует из апелляционного определения, между Д. (Е.) и потерпевшими сложились гражданско-правовые отношения, на возмездной основе заключались договоры либо существовала устная договоренность, в заблуждение осужденная никого не вводила. В связи с чем и представляется нелогичным ее привлечение в уголовной ответственности. Однако это не помешало Альметьевскому городскому суду Республики Татарстан признать Д. (Е.) виновной в совершении указанных преступлений, предусмотренных ч. 1-2 ст. 159 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 02 года 06 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Анализ ГК РФ, УК РФ и судебной практики по ст. 159 УК РФ в их взаимосвязи друг с другом позволяет сделать неутешительный вывод: заключение гражданско-правового договора не является гарантией непривлечения к уголовной ответственности за неисполнение его условий, при условии, что неисполнивший свою часть договора получил от контрагента денежные средства. Иными словами, ни правоохранительные органы, ни судебная власть не принимают во внимание природу возникших правоотношений, ввиду чего привлекают лиц к уголовной ответственности за ненадлежащее исполнение или неисполнение договорных обязательств несмотря на то, что ответственность за это не предусмотрена в уголовном законодательстве. Игнорируется также и порядок урегулирования споров из договорных обязательств, которые должны быть урегулированы в соответствии с нормами ГК РФ и с положениями конкретного договора.

Отвечая на вопрос в заголовке, могу сказать, что в настоящее время, с позиций российской системы правосудия, включая органы предварительного расследования и прокуратуру, такое лицо признается мошенником.

Почему в российской правовой действительности такая ситуация имеет место? Со своей стороны могу назвать следующие причины:

– плохое понимание следователями, прокурорами, судьями, заточенными на «уголовку», основных положений гражданского законодательства;

– «заказ» со стороны одного из контрагентов, который в денежном эквиваленте мотивирует «машину правосудия»;

– непонимание (или нежелание понимать) следователями, прокурорами, судьями основ рыночной системы, предполагающей свободу и риск;

– «палочная» система в правоохранительных органах;

– обвинительный наклон в уголовно-правовой/процессуальной сфере;

– отсутствие у суда возможности вынести оправдательный приговор по такому делу тогда, когда оперативное сопровождение уголовного дела осуществляют сотрудники ФСБ РФ, или же когда следствие и прокуратура весьма убедительно обосновывают наличие в действиях подсудимого мошеннического состава, т.к. в таком случае суд по определенным причинам не может взять на себя ответственность за решение, не соответствующее позиции правоохранительных органов.

P.S. Настоящая заметка является моими размышлениями, и я не претендую на истину в последней инстанции. Думаю, что найдутся специалисты, которые лучше разбираются в этом вопросе и, при наличии в моем тексте ошибок/неточностей/неправильного понимания каких-либо положений закона/позиции судов, укажут на это.