Статья посвящена проблеме защиты добросовестных приобретателей прав требования по обязательству. В современном гражданском обороте объектом отчуждения выступают не только вещи, но и права требования. Однако в действующем законодательстве нет правил защиты добросовестных приобретателей таких объектов, в то время как потребность в них имеется. Это свидетельствует о необходимости нормативного закреп­ления таких правил. Исходным началом в их определении должна стать ст. 302 ГК РФ как устанавливающая общие условия защиты добросовестного приобретателя имущества. При этом формирование института защиты добросовестного приобретателя права требования по обязательству возможно только с учетом особенностей прав требований как нематериальных объектов. Добросовестность приобретателя и возмездность приобретения являются универсальными условиями защиты приобретателя и в полной мере применимы для защиты приобретателя права требования, в то время как условие о выбытии имущества из владения по воле правообладателя требует трансформации с учетом нематериального характера права требования и невозможности владения им. Субститутом владения вещью в области обязательств является публичный реестр, содержащий сведения о праве требования, чем легитимируется его обла­датель, даже если право в действительности ему не принадлежит.

Институт защиты добросовестного приобретателя, возникнув в качестве механизма ограничения виндикации, является одним из оснований приобретения права собственности. До настоящего времени встречается мнение о том, что добросовестное возмездное приобретение вещи выступает лишь препятствием для удовлетворения виндикационного иска. Причина сохранения такого убеждения в первую очередь связана с расположением общих условий защиты добросовестного приобретателя в непосредственной близости с институтом виндикационного иска в главе 20 ГК РФ, посвященной защите вещных прав. Однако подобное расположение правовых норм предопределено особенностями происхождения института защиты добросовестного приобретателя. Сохранению этого мнения также способствуют не всегда точные законодательные изменения по вопросам защиты добросовестного приобретателя. Юридическая наука признает добросовестное возмездное приобретение вещи первоначальным способом приобретения права. Но первоначальный характер приобретения права в данном случае расходится с идеей защиты гражданского оборота, которая и стала причиной появления института защиты добросовестного приобретателя. Защита гражданского оборота обеспечивается не в интересах одного только добросовестного приобретателя, а в пользу всех его участников, которые заинтересованы в сохранении правовых связей, стабильности правоотношений и предсказуемости правовых последствий, поэтому логичным стало бы решение о сохранении имеющихся прав на вещь при приобретении добросовестным приобретателем права собственности на нее.

В комментируемом споре проявилась проблема выбора способа защиты вещного права, когда применение негаторного иска, которым должно было бы устраняться имеющееся нарушение права, оказалось невозможным ввиду законодательного запрета на перенос мест захоронения, в связи с чем истец предъявил иск о возмещении убытков. Продемонстрированный Верховным Судом РФ подход, согласно которому при невозможности использования одного способа защиты права применяемый способ замещает тот, который использовать нельзя, и приобретает тем самым его черты, нельзя признать верным. Невозможность использования одного способа защиты не может служить основанием для вывода о том, что применяемый способ защиты аккумулирует в себе черты неприменимого. Изначальная невозможность предъявления негаторного иска по причине законодательного запрета на перенос мест захоронения свидетельствует только о том, что никакого замещения требования не происходит, а применению подлежит иной самостоятельный способ защиты. В свою очередь, попытка Верховного Суда обосновать неприменение исковой давности к иску о возмещении убытков тем, что предъявленное требование замещает негаторный иск, а само нарушение не связано с лишением владения, кажется искусственной и свидетельствует лишь о желании не применять исковую давность для иска о возмещении убытков в отсутствие достаточных оснований. Такой подход не может быть поддержан, поскольку при следовании ему стираются грани различия между правовыми институтами и способами защиты права, в то время как каждый способ защиты права имеет уникальные условия применения, а также нормы, применимые к соответствующему иску.