Вопрос о декриминализации незаконного предпринимательства давно обсуждался в нашей юридической литературе. В 2024 году был сделан важный шаг в этом направлении — законодательно исключена уголовная ответственность за незаконное предпринимательство, сопряженное с извлечением крупного дохода. Уголовно наказуемым осталось только деяние, причинившее крупный ущерб. Незаконное предпринимательство представляет собой нарушение формальностей, поэтому можно было предположить, что причинная связь между незаконным предпринимательством и причинением какого-либо ущерба невозможна. Тем не менее статистика показывает, что число осужденных за незаконное предпринимательство после реформы 2024 года не свелось к нулю. В статье рассматривается, что представляет собой незаконное предпринимательство после этой реформы, даются рекомендации для полного устранения преступности деяния, предусмотренного ст. 171 УК РФ.

Реформа законодательства об уголовной ответственности за картель существенно увеличивает риск привлечения к уголовной ответственности за это преступление. Усиление наказания призвано мотивировать участника картеля к добровольному сообщению о преступлении. При этом от уголовной ответственности за картель освобождается только то лицо, которое успело сообщить о преступлении первым. Законодательно закреплена юридическая фикция, согласно которой доходом от ограничения конкуренции признается вся выручка от реализации на пораженном рынке. Такое законодательное решение может повлиять не только на практику по уголовным делам, но и на реализацию полномочий антимонопольной службы в рамках административных процедур, в том числе при изъятии доходов от нарушений антимонопольного законодательства. Юридическая фикция в части определения дохода от картеля может оказать негативное влияние на доктринальное понимание причинной связи в уголовном праве, затронув при этом не только картели, но и другие преступления, в которых причинная связь является признаком объективной стороны.

Судебная практика по уголовным делам в Германии с конца XIX века по сей день придерживается в понимании причинной связи теории эквивалентности условий (condicio sine qua non). Выработаны особые правила, исключения из теории эквивалентности, позволяющие установить причинную связь в случае, когда вред причиняется несколькими лицами (альтернативная причинность, гипотетическая причинность, неосторожное сопричинение). В теории учение об эквивалентности условий дополняется учением о закономерной причине. Причина должна быть не только необходима для результата, но и достаточна в контексте естественных наук. В отличие от России и Англии, в Германии различается причинная связь и ее «объективная вменимость» (за рамками причинной связи) как самостоятельный объективный признак преступления. Вопрос о необходимости установления объективной вменимости причинной связи при совершении умышленного преступления остается дискуссионным, практика исходит из того, что установления причинной связи в контексте sine qua non достаточно для вменения результата. При установлении объективной вменимости причинной связи используются оценочные признаки, оценивается существенность причинной связи, допустимость риска, баланс интересов. В отличие от Англии этический критерий (предосудительность деяния и т.п.) при оценке причинной связи не учитывается.