Регулирование института процессуальных сроков на уровне общих норм (гл. 17 УПК РФ) продолжает осуществляться на основании подхода, предложенного более ста лет назад профессором И.Я. Фойницким. Речь идет о процессуализации только тех сроков, которые адресованы частным лицам (сроки обжалования и т.п.), и отнесении остальных сроков к категории делопроизводственных (сугубо технических). Однако за истекшее время в российском уголовном процессе появилось много других сроков, в частности сроки применения мер процессуального принуждения (задержание, заключение под стражу и др.), сроки стадий досудебного производства. Кроме того, в последние десятилетия активно развивается доктрина разумного срока уголовного судопроизводства, имплементированная в России усилиями ЕСПЧ. Какова природа всех этих сроков с учетом концепции И.Я. Фойницкого и подчинены ли они единым тенденциям развития?

В уголовно-процессуальной теории недооцененными остаются две важнейшие методологические основы доказывания. Речь идет, во-первых, о статическом эффекте, а во-вторых, о динамической перспективе доказывания по уголовным делам. Однако без их учета невозможно адекватно решить отдельные проблемы, которые активно обсуждаются в доктрине уголовного судопроизводства и вызывают многочисленные споры. Имеются в виду проблемы электронных доказательств и электронного уголовного дела. При правильном понимании методологии уголовно-процессуального доказывания эти проблемы оказываются надуманными.

В сентябрьской Хронике читайте комментарии по уголовному делу Павла Дурова во Франции, к законам об амнистии дробления бизнеса, о майнинге, о введении в УПК онлайн-формы свиданий адвоката с заключенным, об изменениях в обращении взыскания на единственное жилье банкрота, а также новых подходах Верховного Суда к признанию и приведению в исполнение решений международных коммерческих арбитражей (третейских судов).