2016 – юридические итоги

«Инфралекс» традиционно подводит итоги года уходящего, партнеры фирмы Артем Кукин, Алексей Попов и Артур Рохлин определили наиболее значимые события в правовой сфере.

Уходящий год не отмечен какими-то фундаментальными законами, революционными прецедентами, «процессами века».  Более заметные изменения в законодательстве вступят в силу с 1 января 2017 года. Это новый закон о госрегистрации недвижимости, закон о машино-местах, новые правила об оспаривании сделок компаний. Эти законы весьма существенно затрагивают основы экономики и ее правового регулирования.

Наиболее заметными событиями стали преступные действия коллекторов, подтолкнувшие к принятию специального закона, и первая столичная «ночь длинных ковшей», случившаяся в феврале. За ней, впрочем, тихо последовали вторая, третья.

Законы менялись чуть аккуратнее, толковались чуть сдержаннее. 2016 год, в отличие от предыдущих, не принес масштабных изменений в Гражданский кодекс (ГК). В нем, скорее, исправляли допущенные ошибки: обезвредили ст. 317.1 о законных процентах, уточнили ст. 395, привязав проценты к ключевой ставке Центробанка. 

Много внимания толкованию новелл ГК уделил Верховный суд РФ (ВС), принявший целых два масштабных постановления Пленума – от 24 марта № 7 по ответственности за нарушение обязательств и от 22 ноября № 54 по общим положениям об обязательствах. Разъяснения затронули в том числе положения ГК, заимствованные из английского права. ВС, впрочем, проявил повышенную осторожность и постарался избежать разъяснений, вызывающих споры.

В январе вступил в силу «четвертый антимонопольный пакет», изменения коснулись, в частности, порядка обжалования решений территориальных управлений Федеральной антимонопольной службы (ФАС) – появилась ведомственная апелляция в центральном аппарате ФАС. Первые итоги показали эффективность новой процедуры, но выявили и целый ряд проблем. Вдохновленный усилением антимонопольного регулирования, глава ФАС Игорь Артемьев предложил возвести защиту конкуренции в ранг национальных интересов. 

В сентябре 2016 года начал действовать новый закон об арбитраже (третейском разбирательстве), призванный ограничить создание «карманных» третейских судов. Каких-то ощутимых потрясений рынок не испытал: возможно, «карманные» арбитры успели приспособиться, а возможно, сама проблема третейских судов оказалась несколько преувеличенной.

Среди важных изменений в законодательстве – правила о раскрытии бенефициаров компаний, включенные в «антиотмывочный» закон. Ранее, при разработке проекта изменений в ГК, в кодекс предлагали включить правила о раскрытии информации об офшорах и бенефициарах, однако предложения вызвали ожесточенную критику. Сейчас требования о раскрытии бенефициаров были восприняты буднично. 

Не менее спокойно в Уголовный кодекс РФ (УК) вернулись специальные нормы о мошенничестве в сфере бизнеса, по которым ВС даже успел дать разъяснения. Гораздо больший общественный резонанс имела криминализация домашних побоев, сменившаяся требованием об их декриминализации. В стремлении ограничить домашнее насилие законодатели явно переусердствовали: наказание за побои, не причинившие вред здоровью, оказалось заметно более тяжким, чем наказание за причинение вреда здоровью. Вывод парадоксален: бей сильнее, чтобы избежать наказания. 

Более заметные изменения в законодательстве вступят в силу с 1 января 2017 года. Это новый закон о госрегистрации недвижимости, закон о машино-местах, новые правила об оспаривании сделок компаний. Эти законы весьма существенно затрагивают основы экономики и ее правового регулирования. Так, госреестр прав на недвижимость объединится с кадастром, машино-места станут полноценным объектом недвижимости, а оспаривание сделок, совершаемых компаниями, усложнится. Центр тяжести уже сейчас постепенно смещается от оспаривания сделок в сторону персональной ответственности топ-менеджеров, их совершивших, - ВС все чаще поддерживает взыскание с руководителей, управляющих, ликвидаторов компаний крупных сумм убытков. 

Резонансным судебным делом стал спор «Вымпелкома» с «Тизприбором» об арендной плате, номинированной в долларах США: суд поначалу согласился установить «Вымпелкому» льготный курс в диапазоне 30 – 42 руб./$. Дело, впрочем, не изменило судебную практику, стабильно отказывающую в пересмотре условий договоров с валютной оговоркой. Решение в пользу «Вымпелкома» было отменено, спор завершился мировым соглашением, а другие споры, связанные с валютной оговоркой, разрешались в соответствии с устоявшимися подходами. 

В уходящем году продолжилось развитие практики банкротства физлиц: суды ищут критерии, по которым с должников списываются либо не списываются долги, выявляют признаки искусственного формирования задолженности. Важной для дел о банкротстве стала позиция ВС о том, что правом инициировать дела против должников без предварительного «просуживания» долга имеют не только банки, но и лица, которым требования банка были уступлены.

Госдума нового созыва взялась за упорядочение законодательного процесса. В последние годы широкое распространение получила практика, когда закон, принятый в первом чтении, во втором чтении менялся до неузнаваемости: к нему «пристегивался», по сути, совсем другой законопроект. Сюрпризы и неожиданные поправки возникали в самых разных законах и кодексах. Теперь Госдума приняла поправки в Гражданский, Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, предусматривающие, что любые изменения в эти кодексы могут вноситься только специальными законами. Рассмотрение аналогичной поправки о порядке изменения Кодекса об административных правонарушениях пока отложено.

Одновременно повышается статус Конституционного Суда РФ (КС): специальный статус получают решения, где КС дает толкование оспариваемой норме, не доводя до признания этой нормы неконституционной. В практике КС таких решений едва ли не большинство. Теперь толкование, которое дает КС, будет влечь строго определенные последствия: недопустимость применения спорной нормы в ином истолковании, необходимость изменения законодательства, пересмотр дела заявителя.