«Ты - никто, и звать тебя никак», или Моя попытка № 4

В своей деятельности практикующим юристам порой приходится сталкиваться с неоднозначностью практики привлечения лиц к участию в арбитражном деле о признании организации несостоятельной.

Исходя из этого, хотелось бы поделиться бесценным опытом, приобретенным мной в вышеописанной ситуации и связанным с интересами ЗАО «Находкинский Международный Терминал» (далее  - «ЗАО «НМТ», «Общество»), которые Юридическая фирма «Инмар» на данный момент представляет.

В частности, я ранее уже освещала ситуацию, связанную с судебными тяжбами между ЗАО «НМТ» и его должником по исполнительным производствам  - ОАО «Находкинский морской рыбный порт» (далее  - «ОАО «НМРП») по жалобам ОАО «НМРП» на действия и (или) бездействие судебных приставов-исполнителей с предполагаемой (и, по правде говоря, мне вполне себе очевидной) целью затянуть процесс взыскания законно присужденных Обществу сумм[1].

ОАО «НМРП», по моему, несомненно, субъективному, но поверьте, не далекому от действительности мнению, в целях дальнейшего уклонения от исполнения предписаний вступивших в законную силу судебных актов, документов приставов-исполнителей, возбудило через свою аффилированную компанию  - ООО «Альянс Контейнер» (далее – «ООО «АК[2]») процесс банкротства самого себя[3].

Согласно ч. 1, 2 ст. 96 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (далее – «Закон об исполнительном производстве») на основании определения арбитражного суда о введении процедур наблюдения, финансового оздоровления или внешнего управления судебный пристав-исполнитель приостанавливает исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям;

При приостановлении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель снимает аресты с имущества должника и иные ограничения по распоряжению этим имуществом, наложенные в ходе исполнительного производства.

Таким образом, данная «схема», к сожалению, весьма распространена среди «злостных» должников как действенный механизм увода активов на имя аффилированных (либо взаимосвязанных) лиц, и, тем самым, ухода от ответственности за неисполнение требований актов государственных органов власти.

Стоит хотя бы вспомнить нашумевшие в свое время дела банкротства:

- ЗАО «Термофор[4]», которое осталось должно  кредиторам более 100 миллионов руб., в том числе и по налоговым отчислениям – 57 млн. руб.;

- ООО «Уфалейский завод металлургического машиностроения», «шустрыми» учредителями и руководителями которого, согласно заявлениям[5] взывавших о помощи к СК РФ и Генпрокуратуре кредиторов, в период с апреля 2007 года по июль 2010 года преднамеренно совершены действия, повлекшие неспособность предприятия исполнить обязанность по уплате обязательных платежей и задолженностей, причинив ущерб на сумму не менее 1,5 миллионов руб.;

- ООО «Тульский бройлер», не менее расторопными учредителями которого в период с октября 2009 по ноябрь 2010 года в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов птицефабрики, были совершены сделки, заведомо влекущие неспособность общества в полной объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. на сумму 1 млрд. 393 млн 721 тыс. руб.[6];

- и т.д.

Таким образом, для меня и для моих коллег является очевидным тот факт, что данная процедура банкротства, с учетом недавнего вхождения в состав Совета директоров ОАО «НМРП» Афанасьева А.А., являющегося одновременно Генеральным директором ООО «АК[7]» (весьма похвальная, между прочим, корпоративная активность), а также с учетом желания сторон заключить мировое соглашение в виде сделки с заинтересованностью по передаче активов ОАО «НМРП» на имя ООО «АК» на общую сумму примерно 10 млн. руб. (мир, дружба, жвачка), является еще одной попыткой обойти обязанность выплаты долга.

Стараясь не допустить введения процедуры наблюдения по отношению к ОАО «НМРП», и, как следствие, приостановления исполнительных производств, которые и так длятся с невероятным скрипом уже более двух лет, Общество подало ходатайство о включении ЗАО «НМТ» в дело № А51-32465/2013 (далее – «дело о банкротстве ОАО «НМРП») в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Примечательно, что судебная практика о возможном привлечении к делу о банкротстве в таком статусе дуалистична.

В частности, я, как представитель ЗАО «НМТ», основывалась на положениях ч. 2 ст. 50 АПК РФ, согласно которым третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, пользуются правами и несут обязанности истца, за исключением обязанности соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором.

При этом, хочу подчеркнуть, что данные нормы не противоречат положениям ст. 40 АПК РФ, предусматривающей, что лицами, участвующими в деле, являются заявители и заинтересованные лица - по делам особого производства, по делам о несостоятельности (банкротстве) и в иных предусмотренных настоящим Кодексом случаях, поскольку, согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 08.12.2009 N 12523/09 по делу N А40-18740/09-69-214 предусмотренный АПК РФ институт третьих лиц, как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, призван обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия. Положения ст. 50 и 51 АПК РФ являются общими и относятся ко всем видам арбитражного судопроизводства, не ограничивая возможность участия третьих лиц делами лишь искового характера, что отмечено Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 17.11.2005 N 11-П.

Таким образом, практика привлечения в качестве третьих лиц, как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора к участию в делах о несостоятельности (банкротстве) довольно распространена: Постановления ФАС СЗО от 22.03.2011 N А56-71479/2009, ФАС УО от 03.05.2011 N Ф09-2226/11-С4, от 28.04.2011 N Ф09-2605/10-С4, от 19.04.2011 N Ф09-3664/10-С4, от 14.04.2011 N Ф09-7466/09-С4, ФАС ВВО от 19.04.2011 N А31-6973/2009, от 14.04.2011 N А82-8125/2005, от 29.03.2011 N А82-11820/2005, ФАС ЗСО от 11.03.2011 N А03-5655/2010, ФАС ПО от 21.04.2011 N А12-14870/04.

Однако, арбитражный суд Приморского края определением от 21.11.2013 г. по делу А51-32465/2013 оставил ходатайство ЗАО «НМТ» без рассмотрения на основании п. 4 ст. 60 Закона «О банкротстве» применительно к правилам п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ.

В последующем, собравшись с духом и сославшись на приверженность суда к неуклонной, страдающей ревматизмом букве закона, Общество, защищая свои права добросовестного кредитора, два раза ходатайствовало о привлечении его к участию в деле в качестве конкурсного кредитора.

При этом данная правовая позиция основывалась на том обстоятельстве, что ни Законом о банкротстве, ни АПК РФ не установлен запрет на одновременную подачу заявлений с требованиями конкурсных кредиторов к должнику на стадии рассмотрения судом их обоснованности, а лишь установлены обязательные требования, которым конкурсный кредитор должен соответствовать, что подтверждает и судебная практика, в частности:

-  Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 07.02.2011 по делу N А46-7593/2010: «По мнению суда, из положений п. п. 1 и 2 ст. 7, а также п. 3 ст. 6 и п. 3 ст. 40 Закона о банкротстве следует, что право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возникает у лица, в пользу которого имеется вступившее в законную силу решение суда и которое на его основании может осуществлять права взыскателя в исполнительном производстве»;

- Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2012 по делу N А57-8608/2012 : «По мнению суда, из совокупного анализа п. 2 ст. 6, п. п. 1 и 2 статьи 7 Закона о банкротстве следует, что на стадии рассмотрения вопроса о принятии заявления о признании должника банкротом арбитражный суд проверяет наличие совокупности трех условий: требования к должнику - юридическому лицу в совокупности должны составлять не менее ста тысяч рублей и соответствующие обязательства не исполнены должником в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, статус заявителя применительно к пункту 1 статьи 7 Закона о банкротстве. Требование кредитора при этом должно быть подтверждено вступившим в законную силу судебным актом».

К сожалению для интересов ЗАО «НМТ» (и моего личного внутреннего мироощущения), суд определениями от 19.12.2013 г., от 30.01.2014 г. по делу № А51-32465/2013 перенес вопрос о рассмотрении обоснованности заявления ООО «АК» и вновь оставил без рассмотрения ходатайства ЗАО «НМТ» по тем же самым основаниям.

Итог представляется весьма печальным: все попытки Общества обосновать свою позицию, доказывающую явную аффилированность заявителя и потенциального банкрота, а также обратить внимание суда на практическую применимость института «снятия корпоративных покровов» оказались безуспешными, а я истратила очередную пачку офисной бумаги впустую.

На данный момент упорный ЗАО «НМТ» собирается добиться защиты своих интересов в деле о банкротстве ОАО «НМРП» путем вхождения в процесс в качестве иного лица (заявителя), руководствуясь действующими нормами права.

В частности, согласно абз. 7 ч. 1 ст. 35 Закона о банкротстве в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ и настоящим Законом.

В соответствии со ст. 40 АПК РФ, лицами, участвующими в деле, являются заявители и заинтересованные лица - по делам особого производства, по делам о несостоятельности (банкротстве) и в иных предусмотренных настоящим Кодексом случаях.

При этом судебная практика относительно того, кого именно понимать под заинтересованными лицами в данном случае, опять же, опасно дуалистична.

Преобладающей является позиция судов, говорящая о том, что понятие «заинтересованные лица» следует проецировать на положения Закона о банкротстве.

Тогда, согласно ст. 19 Закона о банкротстве, заинтересованные лица – это:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; - лицо, которое является аффилированным лицом должника; - руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; - лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Иные лица, не соответствующие этим критериям, не могут рассматриваться в качестве заинтересованных лиц применительно к судебному разбирательству о признании должника банкротом (Определение ВАС РФ от 17.07.2013 N ВАС-9321/13 по делу N А40-28258/11; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2012 N 09АП-27972/2012 по делу N А40-59768/12-78-164Б; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2012 N 09АП-27954/2012, 09АП-27955/2012, 09АП-27956/2012, 09АП-27959/2012, 09АП-27962/2012, 09АП-27963/2012, 09АП-27968/2012, 09АП-27473/2012 по делу N А40-59768/12-78-164Б и т.д.).

Еще одна (менее популярная) точка зрения, высказываемая судами, говорит о том, что термин «заинтересованное лицо» следует трактовать более шире, включая в него и тех субъектов, чьи права и законные интересы непосредственно затрагиваются (могут быть затронуты) действиями в рамках процедуры банкротства:

- Определение ФАС Уральского округа от 13.12.2012 N Ф09-4556/11 по делу N А76-23472/2010:

«По мнению суда, разъяснившего порядок применения ст. ст. 34 и 35 Закона о банкротстве, поскольку рассмотрение дела о банкротстве включает в том числе разрешение отдельных относительно обособленных споров, то непосредственными участниками таких споров, помимо указанных в этих статьях лиц, могут быть и иные лица»;

- Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26.10.2012 по делу N А13-15172/2009:

«Вместе с тем, в последнем абз. ч. 1 ст. 35 Закона о банкротстве указано, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и названным Федеральным законом.

В соответствии со ст. 40 АПК РФ под иными лицами понимаются, в том числе, заявители и заинтересованные лица - по делам особого производства, по делам о несостоятельности (банкротстве) и в иных предусмотренных настоящим Кодексом случаях.

Губин И.Ю. является заинтересованным лицом, поскольку его права и законные интересы затронуты в ходе реализации имущества должника в рамках дела о банкротстве^[8]»;

- Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2012 по делу N А55-3854/2010:

«В последнем абзаце ч. 1 ст. 35 Закона о банкротстве указано, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и названным Федеральным законом.

В соответствии со ст. 40 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации под иными лицами понимаются, в том числе, заявители и заинтересованные лица - по делам особого производства, по делам о несостоятельности (банкротстве) и в иных предусмотренных настоящим Кодексом случаях.

Куценко Н.А., Куценко В.В. являются заинтересованными лицами, поскольку их права и законные интересы затронуты в ходе решения вопроса об установлении порядка и условий продажи заложенного имущества в рамках дела о банкротстве»;

- Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 12.05.2010 по делу N А32-7819/2008:

«Из ст. 35 Закона о банкротстве следует, что лицами, участвующими в арбитражном процессе по делу о банкротстве, являются: представитель работников должника, представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия, представитель учредителей должника, представитель собрания кредиторов как представитель комитета кредиторов и иные лица, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и Законом о банкротстве. В силу ч. 5 указанной статьи, приведенный в статье перечень лиц, участвующих в деле о банкротстве, не является исчерпывающим».

В связи с таким неоднородным подходом судов к данному вопросу ЗАО «НМТ» решило выбрать наименее, с его точки зрения, «шаткую» позицию и заявиться в процесс по делу о банкротстве ОАО «НМРП» в качестве заявителя, в соответствии с положениями ст. 40 и ст. 45 АПК РФ, говорящих о том, что заявитель - это лицо, обращающееся в суд за защитой нарушенных прав по неисковым видам производства, в частности, по делам о несостоятельности (банкротстве).

Считаю, что данные критерии в полной мере применимы к данной ситуации, поскольку ЗАО «НМТ» является взыскателем к ОАО «НМРП» на сумму более 78 млн. руб. и не может добиться выплаты законно причитающихся ему сумм уже более двух лет (о чем я напоминаю третий раз, для усиления эффекта и важности «внедрения» в этот процесс).

Следовательно, интересы ЗАО «НМТ» напрямую затрагиваются недобросовестными действиями руководства ОАО «НМРП» и входящих в одну с ним коммерческую группу лиц.

Подводя итог вышесказанному, приходится с сожалением признать, что все публичные заявления официальных лиц относительно необходимости внедрения в правовое поле РФ доктрины «снятия корпоративной вуали[9]», а также все «спорадические» попытки российских арбитражных органов к данным заявлениям прислушаться и реализовать на практике положения данной доктрины для защиты интересов добросовестных кредиторов[10] «разбиваются» о формалистские воззрения некоторых судей на букву закона, отказывающихся признавать и совершенствовать альтернативную практику, касающуюся вариаций вхождения в дело о банкротстве добросовестных взыскателей по исполнительным производствам.

Проще говоря, как мне, жаждущей новаций и «прогрессивного развития российского права», доказывать свою позицию, опираясь на положения о корпоративной взаимосвязи заявителя и должника, если я и слова вставить права не имею, потому что я, в данном случае, «никто, и звать меня никак».

Се ля ви, Ксения, се ля ви...