"Народ против Ларри Флинта" - юридические аспекты

CLC LEGAL OBSERVER COMMENTARY

Вновь выискиваем юридический аспект в популярном кинематографе. На этот раз смотрим "Народ против Ларри Флинта" Милоша Формана. Фильм - номинант премий "Лучший режиссёр" и "Лучший актёр" Церемонии "Оскар" 1997 года. Отметим, что мнения, высказанные в комментируемом фильме, не являются мнением Клуба.

Кино

Признаться, рыская по заголовкам новостных лент в поисках темы достаточно “актуальной” и/или достаточно “конъюнктурной”, я уже начал терять надежду найти что-то вдохновляющее. Однако зарубежный кинематограф всегда поддержит благодарного зрителя - пусть даже в не самой эстетически приятной форме. Я говорю о великолепном и отвратительном, захватывающем и тошнотворном фильме “Народ против Ларри Флинта”, фильме, посвящённом человеку, откровенно говоря, отталкивающему - и крайне важному для американского понимания свободы слова.

Вуди Харрельсон, пугающе убедительно вжившись в роль связанного, наверное, всеми существующими видами наркозависимости, страдающего от избыточного веса, погрязшего в пороке Флинта, будто бы гипнотизирует зрителя, заставляя смотреть на все дикарские выходки своего персонажа с каким-то болезненным интересом. Его дуэт с Кортни Лав, сыгравшей четвёртую жену Флинта Алтею, полный страсти и искренней боли, каждую секунду держится в высшей точке и тянется дальше, кажется, только чтобы выплеснуть с экрана океан переживаний, развивающихся на фоне обоюдного физического и, чего греха таить, морального разложения героев.

Живая, нон-конформистская натура Ларри Флинта особо контрастирует с нарочито официальной обстановкой зала суда - и, конечно, отвлекает от значения судьбоносного решения Верховного Суда США. Однако достигается это решение, конечно, силами адвоката Флинта, Алана Айзекмана, который иной раз и вовсе перетягивает внимание с животной энергетики Флинта на себя. Его профессионализм, проницательное мировоззрение, правосознание, подхлёстывающее его в борьбе с упрямым судом - такие черты не могут не вызвать уважение. Здесь отметим и игру достаточно неоднозначного исполнителя этой роли, Эдварда Нортона, которому удалось, местами, поразительно точно передать мельчайшие штрихи, делающие выступление адвоката лаконичным образцом ораторского искусства. Для многих зрителей именно адвокат Айзекман стал фигурой первого плана: его кропотливая работа и гальванизирующие речи привела к действительно впечатляющему результату.

Право

Современная позиция американского правосудия касательно допустимых границ свободы выражения своего мнения основывается на ряде руководящих прецедентов, содержащих ценнейшие для американского правосудия толкования Первой поправки к Конституции США в части, гарантирующей свободу высказываний и свободу прессы. Наиболее ранним из этих прецедентов принято считать дело New York Times Co. v. Sullivan 1964 года (376 U.S. 254). Посчитав, что права г-на Салливана, комиссара полиции по общественной безопасности г. Монтгомери, штат Алабама, не были нарушены фактически неточной статьёй в газете “Таймс”, Верховный Суд в своём решении также отметил, что для признания публичного утверждения клеветническим, необходимо установить наличие “действительного злого намерения” (actual malice). Впрочем, использован этот термин был в качественно новом смысле для американского права. В разъясняющей части решения (obiter dictum), Верховные судьи Блэк и Дуглас подчеркивали: “как доказать, так и опровергнуть” наличие злого намерения, или, иными словами, вины в форме прямого умысла в отношении клеветнических заявлений представляется слишком сложной задачей. Таким образом, набор оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности за клевету был сведён к двум случаям - когда ответчик знал о том, что его сообщение содержит заведомо ложную информацию, либо когда он проявил грубую небрежность (recklessness) в отношении соответствия содержания сообщения фактическим обстоятельствам. Именно такое поведение  свидетельствует о наличии злого намерения. Опасаясь за судьбу свободной прессы и напоминая об угрозе распространения повальной самоцензуры, Блэк недвусмысленно высказался за безоговорочную конституционную защиту любых заявлений, сделанных печатными изданиями по поводу деятельности органов государственной власти и “публичных должностных лиц” (public officials).

Тогда же в сознании американского суда начало формироваться представление о таких категориях, как “публичное лицо” (public figure) и “значение для общественности” (public concern). Эти категории были раскрыты в прецедентах Gertz v. Robert Welch, Inc., 418 U.S. 323 (1974) и Dun & Bradstreet v. Greenmoss Builders, 472 U.S. 749 (1985), соответственно. 

Наряду со сторонами по вышеперечисленным делам, вклад в развитие свободы слова внёс и одиозный медиамагнат - положившись, конечно, на Алана Айзекмана. Последний самоотверженно представил дело Флинта перед высшей судебной инстанцией. Долгая логическая цепь, проведённая Айзекманом, привела суд к признанию истца, проповедника Джерри Фолвелла, “публичным лицом”, что освободило Ларри Флинта от ответственности за грубую сатирическую карикатуру, опубликованную в его журнале - всего лишь на основании деятельности достопочтенного Фолвелла в качестве главы религиозно-политического движения и выступления на телевидении. Второй, поистине уникальный по формулировке вывод Суда: высказывание, которому никто не поверил, не может составлять клевету. Таково решение Верховного Суда США в фильме “Народ против Ларри Флинта” - и деле Hustler Magazine v. Falwell, 485 U.S. 46 (1988).

Рефлексия 

Институты свободы слова и защиты чести и достоинства в странах англо-саксонской системы права понимаются иначе, чем в странах континентальной системы. Отметим очевидное сдерживание американскими судами норм, направленных на привлечение к ответственности за обнародование заведомо ложных порочащих сведений, механизмов воздействия на предполагаемого клеветника. В то же время, можно полагать, что, например, не так давно появившаяся в Уголовном Кодексе статья 128.1, вновь криминализировавшая клевету, обеспечивает более полную защиту интересов жертв злых шуток и напраслины - отдавая предпочтение значительной санкции. Американский же суд отказался от этого подхода - но только время покажет, какое решение данного вопроса более эффективно. 

И на прощание - одна из неповторимых речей Алана Айзекмана. 

Ссылка на видео: http://vk.com/id5039781?w=note5039781_11690789&z=video24022856_162684608%2F258fe533f5a17b158b

Автор: Евгений Головня, Клуб сравнительного правоведения МГИМО (У) МИД России