Автор обращает внимание на острую проблему, связанную с пробельностью действующего российского законодательства в области генно-инженерной деятельности. Существование временного моратория на клонирование в нынешнем виде при отсутствии четко установленных мер ответственности за его нарушение, с одной стороны, содержит предпосылки противоправной деятельности в этой сфере, а с другой — создает правоприменительные риски, не позволяющие развиваться общественно полезным практикам терапевтического клонирования в медицинских целях.

Разнообразие сделок, направленных на приобретение имущества, требует чёткой регламентации общих вопросов правопреемства, а однозначное определение момента перехода права необходимо для защиты интересов и собственника, и приобретателя.

Дан критический анализ Определения Верховного Суда РФ от 04.02.2015 по делу № 301-КГ14-1670 в контексте предшествующей судебной практики. Данным Определением обязанность вносить плату за негативное воздействие на окружающую среду возложена на организацию, в результате хозяйственной деятельности которой эти отходы образовались. Суд опирается на тезис о вечном сохранении за ней права собственности на мусор. Однако это утверждение необоснованно, противоречит Постановлению Конституционного Суда от 05.03.2013 № 5-П и ст. 223 ГК РФ, а также краеугольному правилу о том, что право собственности возможно только в отношении индивидуально-определенной вещи. Помимо этого, сохранение права собственности в данном случае не совпадает с намерениями сторон, ибо распределяет права и обязанности в отношении отходов в полном противоречии с реальными хозяйственными потребностями. Критикуемое решение разворачивает на 180° судебную практику, нарушая принцип определенности законодательства.

Комментарий к определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 14.09.2015 № 303-ЭС15-6562