В современном обществе огромное количество известных брендов окружает нас повсеместно. Некоторые из них обладают определенной репутацией и в сознании потребителей становятся нарицательными, обозначая, например, элитарность или эталон качества (продукция Apple). Но как быть, если кто-то захочет использовать аллюзию на известное обозначение для своих целей? Осознавая, как популярен стал товарный знак, создать свой собственный бренд, основываясь на шутке, привлекая тем самым к себе внимание? Может ли такая переработка и последующее использование товарного знака нарушать права правообладателя? К сожалению, в российской доктрине этот вопросы почти не рассматривались.

Киборги – люди, сочетающие в своем организме как биологическое строение, так и электронные механизмы и механические части[1] среди нас. Их массовое появление шло постепенно и практически незаметно, возможно поэтому и не ознаменовалось общественным ажиотажем сродни поднятому вокруг криптовалют хайпу. С каждым годом достижения научно-технического прогресса позволяют восстанавливать все большее количество утраченных биологических функций организма: некоторое время назад Кристиан Кандлбауэр с протезами кистей обеих рук, управляемых напрямую через мозг, получил водительское удостоверение[2]. Сегодня возможно управление искусственными конечностями напрямую через мозг. И уже ожидается появление протезов, позволяющих чувствовать, осязать предметы.

Лицензионное соглашение является таким же договором, как и остальные, поэтому в случае банкротства одной из сторон к нему применяются общие правила, касающиеся длящихся договоров. В соответствии со ст. 102 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» судьбу такой лицензии решает арбитражный управляющий. Он имеет право оставить длящийся договор в силе или же отказаться от него. Но является ли такое положение справедливым? Примечательно, что справедливость такого решения в отношении лицензионных соглашений активно обсуждается в практике Германии.