Чтобы совершить покупку, вам надо авторизоваться или зарегистрироваться .
 
 
 
закрыть
Информация
Чтобы оставить комментарий на www.zakon.ru, необходимо зарегистрироватся.
закрыть
Information
Please note that this is beta English version. Some pages may not be translated. If you experience difficulties, please contact our administrator: moderator@igzakon.ru . We will be happy to assist.

Отмена и приведение в исполнение арбитражных решений // Обзор практики Верховного Суда РФ и арбитражных судов округов за IV квартал 2017 года

12.02.2018 — 13:52

Самые актуальные дела о приведении в исполнение и отмене решений третейских судов — в квартальном обзоре судебной практики Арбитражного центра при Институте современного арбитража. Верховный Суд продолжает линию на признание неарбитрабильными споров, касающихся публичной собственности. На этот раз дело касалось ипотеки недвижимости в госсобственности. Также в обзоре отмечены определенные тенденции в практике судов округов — например, толкование нарушения принципов гражданского права в качестве нарушения публичного порядка, признание альтернативной арбитражной оговорки недостаточно определенной.

1.      Споры из договоров, предметом которых являются объекты публичной собственности, неарбитрабильны

Определение ВС РФ от 27.12.2017 № 310-ЭС17-12469 по делу № А64-906/2017

Компания заключила кредитный договор с банком, в обеспечение которого между банком и Комитетом по управлению имуществом Тамбовской области (далее — Комитет) был заключен договор ипотеки объекта недвижимости, находящегося в государственной собственности. Впоследствии заложенное недвижимое имущество было передано безвозмездно из областной собственности в муниципальную Тамбова.

Договор ипотеки содержал арбитражную оговорку, в соответствии с которой банк обратился в третейский суд и получил арбитражное решение об обращении взыскания на заложенное имущество в свою пользу. Залогодатель не исполнил решение добровольно, и банк обратился в государственный суд за его принудительным исполнением. Суд первой инстанции выдал исполнительный лист, что было подтверждено судом кассационной инстанции.

Комитет направил кассационную жалобу в Верховный Суд. Впоследствии Комитет заявил об отказе от жалобы, и другие участники дела не возражали против этого ходатайства. Несмотря на это, Судебная коллегия оставила указанное ходатайство без удовлетворения как нарушающее публичные интересы и рассмотрела дело.

Верховный Суд сослался на то, что отношения, связанные с имуществом, находящимся в публичной собственности, содержат в себе публичный элемент и требуют повышенного публичного (общественного) контроля. По мнению Верховного Суда, споры, касающиеся публичной собственности, имеют следующие особенности. Как правило, они возникают из договоров, которые «заключаются в публичных интересах, специальным публичным субъектом, целью их заключения выступает удовлетворение публичных потребностей, финансирование этих потребностей осуществляется за счет средств соответствующего бюджета, их обеспечение контролируется специальными публичными органами, результаты контроля доводятся до всеобщего сведения».

Верховный Суд указал, что, третейское разбирательство как способ разрешения споров направлено на обеспечение интересов частных субъектов. Одним из принципов третейского разбирательства является конфиденциальность, что исключает публичный контроль за спорными правоотношениями и нарушает принципы распоряжения публичной собственностью. Кроме того, рассмотрение подобной категории дел третейским судом не отвечает цели экономии бюджетных средств из-за затрат сторон спора на третейский сбор и гонорар третейских судей. Верховный Суд пришел к выводу о том, что принципы третейского разбирательства несовместимы с принципами распоряжения публичной собственностью, что нарушает основы публичного порядка РФ.

Верховный Суд также указал на то, что «в рамках спорных правоотношений по существу произошла передача имущества на основании решения третейского суда из публичной собственности в частную ("скрытая" приватизация имущества)». Однако споры, возникающие из отношений, регулируемых законодательством РФ о приватизации государственного и муниципального имущества, не могут быть переданы на рассмотрение третейского суда (статья 33 АПК РФ).

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу о том, что споры из договоров, предметом которых является имущество, находящееся в публичной собственности, не могут рассматриваться третейскими судами.

Практика арбитражных судов округов

1. Нарушение принципов равенства сторон гражданско-правовых отношений, добросовестности их поведения, соразмерности мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения с учетом вины является основанием для отказа в выдачи исполнительного листа.

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.09.2017 № Ф04-3320/2017 по делу № А45-4214/2017, Определение Верховного Суда РФ от 11.01.2018 № 304-ЭС17-20756 по делу № А45-4214/2017; постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.10.2017 № Ф04-4077/2016 по делу № А46-1003/2015 и от 10.10.2017 № Ф04-3924/2017 по делу № А45-10902/2017; постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.12.2017 № Ф02-6608/2017 по делу № А33-9884/2017.

В практике кассационных судов наблюдается тревожная тенденция. Отменяя решения третейских судов, они в некоторых случаях руководствуются расширительным толкованием п. 29 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 96. Они выводят из него ряд принципов, на которых основывается публичный порядок: равенство сторон гражданско-правовых отношений, добросовестность их поведения, соразмерность мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения с учетом вины. Нарушение хотя бы одного из указанных принципов суды используют в качестве основания для отмены решений третейских судов.

Так, в деле № А46-1003/2015 суд кассационной инстанции указал, что поведение сторон третейского разбирательства при осуществлении предпринимательских отношений и при использовании третейского разбирательства было недобросовестным и неразумным. На основании этого суд пришел к выводу, что решение третейского суда нарушило основополагающие принципы российского права (принцип добросовестности и запрета злоупотребления правом, принцип запрета получения незаконных и необоснованных преимуществ кем-либо из кредиторов).

В деле № А45-4214/2017 суд, используя аналогичную аргументацию, указал на нарушение третейским судом основополагающего принципа соразмерности гражданско-правовой ответственности, презумпции равенства сторон и баланса интересов сторон в связи с взысканием третейским судом неустойки вне зависимости от реального размера нарушенного обязательства.

Сходные позиции судов содержатся в делах № А45-10902/2017 и А33-9884/2017.

Необходимо отметить, что п. 29 Информационного письма ВАС РФ № 96 не содержит прямого указания на то, что любое арбитражное решение по спору, стороны которого нарушили какой-либо гражданско-правовой принцип, противоречит публичному порядку. Учитывая, насколько расширительно государственные суды толкуют понятие публичного порядка, необходимо дать подробное определение данной категории, например, на уровне Пленума Верховного Суда РФ или Конституционного Суда РФ.

2. Присутствие докладчика при принятии третейским судом решения, по мнению суда, является грубым нарушением процедуры арбитража, влекущим отказ в выдаче исполнительного листа.

Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 22.11.2017 № Ф10-4531/2017 по делу № A64-4911/2017.

Кредитор обратился в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

В качестве основания для отказа в выдаче исполнительного листа должник заявил о несоответствии процедуры третейского разбирательства федеральному закону. Несоответствие, по мнению должника, заключалось в том, что третейский судья принимал решение в присутствии докладчика, предварительно удалив с места устных слушаний представителей сторон.

Суд первой инстанции признал такой довод несостоятельным, так как положением постоянно действующего третейского суда (далее — ПДТС) предусмотрена «ограниченная тайна совещания третейских судей», прямо разрешающая присутствие докладчиков на закрытых совещаниях. Таким образом, принятие третейским судьей решения в присутствии докладчика не противоречило ни соглашению сторон, ни федеральному закону об арбитраже.

Суд кассационной инстанции отменил определение суда первой инстанции и отказал в выдаче кредитору исполнительного листа.

По мнению суда кассационной инстанции, Федеральный закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (далее — Закон об арбитраже), положение ПДТС, а также его Регламент относят к третейскому суду только единоличных арбитров или коллегиальный состав арбитров. Докладчик не относится к числу арбитров, рассматривающих дело. Более того, Регламент ПДТС предусматривает, что после исследования доказательств третейский суд объявляет рассмотрение дела законченным и удаляет присутствующих в зале лиц для принятия акта, которым третейское разбирательство прекращается. Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что нарушение тайны совещательной комнаты (принятие третейским судом решения по спору между кредитором и должником в присутствии докладчика) является грубым нарушением процедуры арбитража, влекущим отказ в выдаче исполнительного листа.

Важно отметить, что Закон об арбитраже не обязывает арбитров выносить решение непосредственно после проведения устных слушаний. Регламентом ПДТС может быть установлен определенный срок, не позже которого арбитры обязаны вынести решение. В случае наличия в Регламенте ПДТС положения, позволяющего арбитрам не выносить решение сразу после слушаний, на которых возможно присутствие докладчика, риск отмены арбитражных решений по указанному основанию снижается.

3. Рассмотрение государственным судом вопроса о выходе третейского суда за пределы своей компетенции в отсутствие заявления стороны не соответствует нормам процессуального права.

Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 22.12.2017 № Ф10-5369/2017 по делу № А09-10608/2017.

В 2015 году стороны заключили договор аренды земли сельскохозяйственного назначения, в котором содержалась оговорка о рассмотрении всех споров, связанных с договором, в третейском суде. В 2016 году третейский суд рассмотрел спор об освобождении арендатором части земельных участков и вынес решение в пользу арендодателя.

Арендодатель обратился в государственный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение данного решения. Арендатор никаких возражений не представил, однако суд первой инстанции отказал в выдаче исполнительного листа на основании, что третейский суд вышел за пределы своей компетенции. По мнению суда первой инстанции, третейский суд рассмотрел спор, не предусмотренный арбитражной оговоркой.

Суд кассационной инстанции отменил определение суда первой инстанции. По мнению суда кассационной инстанции, суд первой инстанции мог сделать вывод о выходе третейского суда за пределы своих полномочий только после исследования соответствующих возражений арендатора. Так как арендатор своих возражений в суд первой инстанции не представил, суд первой инстанции рассмотрел вопрос выхода третейского суда за пределы своих полномочий в нарушение норм процессуального права. Суд кассационной инстанции направил дело на новое рассмотрение.

Подобная практика соответствует ст. 329 АПК РФ. Вопрос о вынесении решения по спору, не предусмотренному арбитражным соглашением, должен быть рассмотрен судом при наличии соответствующих доказательств от стороны, против которой вынесено арбитражное решение. В данном случае в суд первой инстанций таких доказательств представлено не было, в связи с этим решение суда кассационной инстанции представляется обоснованным.

4. Исключение из ЕГРЮЛ общества, при котором создан третейский суд, а также отсутствие третейского суда по адресу вынесения арбитражного решения влечет отмену такого решения.

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26.10.2017 № Ф09-6037/17 по делу № А71-2664/2017.

Заказчик обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. В качестве основания для отказа в выдаче исполнительного листа подрядчик заявил о том, что не был надлежащим образом уведомлен о третейском разбирательстве.

Суд первой инстанции обратил внимание на то, что общество, при котором был создан ПДТС, до принятия решения третейским судом было признано фактически прекратившим свою деятельность и исключено из ЕГРЮЛ. Кроме того, третейский суд отсутствовал на момент рассмотрения спора по адресу, указанному в выписке из ЕГРЮЛ, а также по адресу, указанному в его собственном решении.

Суд первой инстанции отменил решение третейского суда, так как «его приведение в исполнение противоречит публичному порядку РФ, основанному на добросовестности сторон гражданских правоотношений, недопущении неосновательного обогащения, соблюдении принципа равноправия и состязательности участников процесса». Суд кассационной инстанции оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Важно отметить, что в соответствии с Законом об арбитраже информация о постоянно действующих арбитражных учреждениях (далее — ПДАУ), а также депонированных ими правилах арбитража доступна на сайте Министерства юстиции РФ. Таким образом, участники гражданского оборота всегда могут проверить, имеет ли общество, при котором создано арбитражное учреждение, право на осуществление функций ПДАУ. Подобная проверка перед передачей спора в арбитраж представляется необходимой во избежание отмены арбитражного решения.

5.  Рассмотрение арбитражным судом исковых требований, основанных на мировом соглашении, ранее утвержденном составом арбитража в качестве арбитражного решения на согласованных условиях, фактически означает пересмотр по существу арбитражного решения.

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.09.2017 № Ф07-9914/2017 по делу № А56-87166/2016 (в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда РФ отказано).

Общество обратилось в государственный суд с требованием о взыскании задолженности по мировому соглашению, не исполненному в добровольном порядке. Спорное мировое соглашение было заключено в ходе арбитражного разбирательства и оформлено в виде арбитражного решения на согласованных условиях по правилам ст. 33 Закона об арбитраже.

В 2015 году общество обратилось в государственный суд с заявлением о его принудительном исполнении (дело № А56-14627/2015). Государственные суды трех инстанций отказали в выдаче исполнительного листа, мотивировав это тем, что в арбитражном решении была отражена только часть согласованных сторонами условий. Суды указали, что третейский суд не вправе утверждать соглашение в части, изменять или исключать из него какие-либо условия, согласованные сторонами. По мнению судов, это нарушает принцип диспозитивности и добровольности примирения сторон. Суды также отметили, что арбитры утвердили соглашение без учета мнения сторон и без их участия. По мнению судов, арбитры при наличии собственных возражений относительно согласованных сторонами условий должны были продолжить разбирательство и вынести решение в обычном порядке либо предложить сторонам внести изменения в согласованные ими условия.

Не получив исполнительного листа по арбитражному решению на согласованных условиях, в 2016 году общество обратилось в суд за взысканием задолженности, основывая свои требования на самом мировом соглашении. Суды трех инстанций отказали обществу в удовлетворении данных требований. Суд кассационной инстанции, в частности, указал, что представление мирового соглашения в третейский суд в качестве процессуального соглашения и его утверждение в виде арбитражного решения на согласованных условиях влечет за собой окончательное прекращение гражданско-правового спора. В связи с этим общество не вправе обращаться в арбитражный суд за взысканием денежной суммы по мировому соглашению.

6.      По арбитражному соглашению, предусматривающему урегулирование споров в арбитражном суде при торгово-промышленной палате по месту постоянного нахождения покупателя (Украина), компетенцией обладает не МКАС при ТПП Украины, а третейский суд при палате субъекта Украины.

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.09.2017 № Ф07-10277/2017 по делу № А56-73961/2016

Украинская компания обратилась в российский суд с заявлением о признании и приведении в исполнение решения МКАС при Торгово-промышленной палате Украины. Суды первой и кассационной инстанций отказали заявителю.

Суды признали, что арбитражная процедура не соответствовала соглашению сторон, предусматривавшему рассмотрение разногласий «в арбитражном суде при торгово-промышленной палате по месту постоянного нахождения покупателя». МКАС при ТПП Украины не был правомочен рассматривать данный спор, поскольку Украина имеет административно-территориальное деление и в Запорожской области — по месту нахождения покупателя — имеется торгово-промышленная палата, при которой действует третейский суд. Соответственно, спор должен был разрешаться третейским судом при торгово-промышленной палате Запорожской области.

Отвечая на возражения украинской компании о том, что в Украине имеется только один арбитражный суд, компетентный рассматривать внешнеэкономические споры, — Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Украины (г. Киев), суд отметил, что отсутствие у третейского суда при Торгово-промышленной палате Запорожской области компетенции на рассмотрение внешнеэкономического спора означает неисполнимость третейского соглашения, а не возможность перенесения рассмотрения дела в иной третейский суд.

7. Арбитражное соглашение, заключенное между цессионарием и должником по основному обязательству в форме дополнительного соглашения к договору между должником и цедентом, является недействительным.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.10.2017 № Ф05-15043/2017 по делу № А40-122946/17.

Третейским судом был рассмотрен спор о взыскании задолженности по договору на ремонтные и пусконаладочные работы между должником и цессионарием, права требования к которому перешли от первоначального кредитора по договору. Арбитражное соглашение между должником и цессионарием было включено в дополнительное соглашение к договору на ремонтные и пусконаладочные работы, заключенному между должником и цедентом.

Суды первой и кассационной инстанций отказали цессионарию в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение арбитражного решения, указав, что у состава арбитража отсутствовала компетенция на рассмотрение спора. Суд кассационной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что арбитражное соглашение, заключенное между цессионарием и должником, является недействительным. Суды обосновали свой отказ тем, что у цессионария отсутствовало право на заключение дополнительного соглашения к договору на ремонтные и пусконаладочные работы, так как он не является стороной данного договора.

Следует отметить, что между должником и цессионарием возник гражданско-правовой спор из обязательства должника уплатить цессионарию денежные средства. В арбитражной оговорке должник и цессионарий согласовали в том числе порядок разрешения споров в связи с обязательством должника уплатить цессионарию денежные средства. В ч. 1 ст. 16 Закона об арбитраже закреплен принцип автономности арбитражной оговорки.

В связи с этим представляется, что у государственных судов имелись основания признать действительность арбитражного соглашения между должником и цессионарием.

8. Постоянно действующие третейские суды могли рассматривать безусловно арбитрабильные корпоративные споры в течение переходного периода.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2017 № Ф05-11512/2017 по делу № А40-39191/17.

16 февраля 2016 года постоянный третейский суд вынес решение по спору о взыскании задолженности из договора купли-продажи доли в уставном капитале российской компании.

Суд первой инстанции по заявлению третьего лица (контрагента продавца доли) отменил данное решение, указав, в частности, что третейский суд не имел права рассматривать указанный спор, так как не получил разрешение Правительства по новому Закону об арбитраже, т.е. не обладал статусом постоянно действующего арбитражного учреждения.

Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение. Суд указал, что в течение переходного периода постоянно действующие третейские суды, не обладающие статусом по новому закону, могли рассматривать безусловно арбитрабильные корпоративные споры.

В обоснование своей позиции суд кассационной инстанции сослался на положения ч. 13 ст. 52 Закона об арбитраже и п. 2 Постановления Правительства РФ от 25.06.2016 № 577, которые, вероятно, не дают основания сделать подобный вывод.

В ч. 13 ст. 52 Закона об арбитраже установлен запрет постоянно действующим третейским судам, не получившим право осуществлять функции ПДАУ, администрировать арбитраж по истечении одного года со дня установления Правительством РФ правил предоставления права на осуществление функций ПДАУ. Однако из указанного запрета не следует, что в отношении арбитража безусловно арбитрабильных корпоративных споров до 1 ноября 2017 года третейские суды, не получившие статуса ПДАУ, могли рассматривать корпоративные споры.

9. Арбитражная оговорка из договора не распространяется на споры из мирового соглашения, заключенного в рамках разрешения спора из данного договора.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.09.2017 по делу № А40-133813/17-29-1274.

При рассмотрении спора в третейском суде сторонами было заключено мировое соглашение. В связи с этим третейский суд вынес определение о прекращении разбирательства. Из-за неисполнения должником условий мирового соглашения истец повторно обратился в третейский суд, который рассмотрел дело и вынес решение.

Компания обратилась в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа. Суд первой инстанции отказал ей, сославшись на то, что третейский суд повторно рассмотрел дело, что нарушает публичный порядок РФ.

Суд кассационной инстанции оставил определение суда первой инстанции без изменения, обосновав отказ в выдаче исполнительного листа тем, что мировое соглашение не содержало арбитражной оговорки и, следовательно, у третейского суда отсутствовала компетенция на рассмотрение спора.

Во избежание необходимости повторно обращаться в третейский суд за рассмотрением спора, стороны могли обратиться к составу арбитража с просьбой вынести решение на согласованных условиях (ст. 33 Закона об арбитраже). Утвержденное в такой форме мировое соглашение имеет силу обычного арбитражного решения, и на его принудительное исполнение можно получить исполнительный лист.

10. Формирование состава арбитража из одного арбитра при отсутствии соглашения сторон о числе арбитров, рассматривающих спор, является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение арбитражного решения.

Постановления Арбитражного суда Московского округа от 06.10.2017 № Ф05-14561/2017 по делу № А40-62047/17 и от 19.10.2017 № Ф05-13630/2017 по делу № А40-53886/17.

Суд кассационной инстанции в двух делах в качестве одного из оснований отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение арбитражного решения указал на рассмотрение спора единоличным арбитром в отсутствие необходимого соглашения сторон. Ни в одном из указанных дел сторонами не было заключено соглашение о числе арбитров. При этом статьей 10 Закона об арбитраже, а также положениями применимых правил арбитража предусмотрено назначение трех арбитров, если стороны арбитража не определили иное число арбитров.

Таким образом, в данных делах был нарушен порядок формирования состава арбитража, что является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение арбитражного решения в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 239 АПК РФ.

11. Альтернативная арбитражная оговорка с указанием арбитражного учреждения в качестве одного из способов разрешения спора наряду с государственным судом не позволяет сделать вывод о наличии у третейского суда компетенции на рассмотрение спора.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.10.2017 № Ф05-14441/2017 по делу № А40-136953/17.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии у третейского суда компетенции на рассмотрение спора из договора, включающего в себя оговорку о передаче всех споров из данного договора на разрешение в Арбитражный суд города Москвы или в Арбитражный третейский суд города Москвы.

Суд в обоснование своей позиции привел довод о том, что «соглашение о подсудности» должно быть безусловным, ясным и не допускать двусмысленного толкования. Таким образом, стороны договора не согласовали определенно, какой суд уполномочен рассматривать спор.

Основным недостатком указанного арбитражного соглашения было отсутствие в оговорке механизма определения, какой из двух согласованных сторонами способов будет применен в случае возникновения спора. В качестве такого механизма стороны могли использовать, например, указание в арбитражном соглашении на возможность выбора суда истцом или ответчиком.

В то же время само по себе заключение альтернативной арбитражной оговорки (с указанием порядка выбора арбитражного учреждения или государственного суда) возможно. Данный вывод подтверждается, например, Определением Верховного Суда РФ от 27.05.2015 № 310-ЭС14-5919 по делу № А62-1635/2014 и Определением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.06.2007 № 6920/07 по делу № А32-8964/2006-50/2ТР.

  • 2114
  • рейтинг 3

Похожие материалы

Комментарии(0)

Написать комментарий

 
Чтобы оставить комментарий, вам надо авторизоваться. Текст комментария будет сохранен.

Если вы еще не зарегистрированы на Закон.ру, то сохраните текст комментария и зарегистрируйтесь.