Штраф за выдуманную ИИ судебную практику: первый в России прецедент и выводы для представителей в судах

Что произошло: дело № А27-7831/2025

Определением от 14 мая 2026 года Арбитражный суд Западно-Сибирского округа наложил на ответчика — ООО «ЦСС» — судебный штраф в размере 50 000 рублей за проявление неуважения к суду. Формальным поводом стал, казалось бы, рядовой спор о взыскании задолженности по оплате бухгалтерских услуг на сумму около 57 тыс. рублей, рассмотренный в порядке упрощённого производства. Однако в историю российской практики это дело войдёт по другой причине.

В кассационной жалобе ответчик, обосновывая свою позицию о несогласовании новой цены услуг, сослался на целый ряд судебных актов Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, а также арбитражных судов Московского, Западно-Сибирского и Северо-Западного округов — с указанием конкретных реквизитов и прямыми цитатами из каждого акта. При проверке суд округа установил, что значительная часть этих актов никогда не выносилась и в принципе отсутствует в общедоступных информационных ресурсах.

В частности, суд не смог обнаружить:

• постановление Президиума ВАС РФ от 24.09.2013 № 3495/13;

• определение ВС РФ от 12.12.2018 № 305-ЭС18-14420 по делу № А40-193831/2016;

• постановление АС Северо-Западного округа от 11.03.2021 по делу № А56-12940/2020.

Ещё две ссылки оказались «маскировкой»: под указанными реквизитами (постановление АС Московского округа № Ф05-20492/2018, постановление АС Западно-Сибирского округа № Ф04-1497/2021) в картотеке действительно есть судебные акты, но они приняты по другим делам, в другие даты и касаются совершенно иных обстоятельств (таможенное бездействие, взыскание страхового возмещения) — то есть не имеют отношения к аргументации заявителя.

В судебном заседании представитель ответчика прямо подтвердил, что приведённой судебной практики не существует, фактически признав фабрикацию источников. Суд квалифицировал это как предоставление заведомо ложных сведений и прямой обман суда. Ознакомиться с материалами дела можно в Картотеке арбитражных дел.

Юридический анализ: на чём основан штраф

Определение суда — это не эмоциональная реакция, а выверенная правовая конструкция, которую полезно понимать каждому представителю. Логику суда можно разложить на четыре основных направления.

1. Принцип добросовестности и уважение к суду.

Согласно части 2 статьи 41 АПК РФ, лица, участвующие в деле, обязаны добросовестно пользоваться процессуальными правами. Суд напомнил, что стандарт добросовестного поведения строится по модели «среднего, разумного участника» (п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25) и что формирование уважительного отношения к закону и суду — прямая задача судопроизводства (п. 5 ст. 2 АПК РФ). Искажение юридически значимой информации суд расценил как поведение «ниже стандарта», несовместимое с уважением к правосудию.

2. Неуважение к суду как основание для штрафа.

Ключевая норма — часть 5 статьи 119 АПК РФ во взаимосвязи с главой 11 АПК РФ. Суд подчеркнул: важно, что ответчик не просто сослался на несуществующие акты, но и привёл вымышленные цитаты, стремясь воздействовать на суд «непререкаемым авторитетом высшей судебной инстанции» в расчёте на поверхностное изучение жалобы. Именно умышленный характер и направленность на дискредитацию судебной власти позволили квалифицировать действия как процессуальное правонарушение.

3. Использование ИИ не освобождает от ответственности.

Это центральный вывод определения. Суд прямо указал: подготовка жалобы с помощью технологий искусственного интеллекта не является оправданием, поскольку ответственность за достоверность сгенерированного текста несёт лицо, использовавшее эту технологию (часть 2 статьи 9 АПК РФ — каждый несёт риск совершения или несовершения процессуальных действий). Иными словами, ИИ — это инструмент, а не субъект ответственности. Ссылка на то, что «так написала нейросеть», юридического значения не имеет.

4. Штраф на юридическое лицо, а не на представителя.

Показательно, что суд наложил штраф на само общество «ЦСС», а не на подписавшего жалобу представителя. Действия представителя считаются действиями самого юридического лица (ч. 1 ст. 59, ч. 4 ст. 61, ч. 1 ст. 62 АПК РФ, п. 1 ст. 182 ГК РФ), а внутренние отношения между компанией и её юристом (договор, доверенность) для суда значения не имеют. При этом попытка нового представителя отозвать представленную недостоверную практику не спасла. Размер штрафа 50 000 руб. (при максимуме 100 000 руб. для организаций по ч. 1 ст. 119 АПК РФ) суд счёл соразмерным с учётом характера нарушения.

Как это выглядит на практике: опыт работы с DeepSeek

Насколько легко попасть в такую ловушку, показывает типичный случай из собственной практики. Весной 2025 года при подборе судебной практики по конкретному запросу нейросеть DeepSeek выдала три примера — с конкретными номерами дел, датами вынесенных актов и указанием органов, их принявших. Выглядело всё абсолютно достоверно: ссылки хотелось немедленно использовать, и они уже были скопированы в рабочий документ.

Однако при детальной проверке выяснилось, что вся эта практика была вымышлена. После уточняющих вопросов модель прямо признала, что документы придуманы, — но при этом добавила интересную оговорку: исходя из общей логики и сложившихся подходов, такие акты могли бы существовать. Именно эта «правдоподобность» и делает галлюцинации ИИ опасными для юриста.

Важно отметить и обратную сторону — технологии меняются стремительно. Сегодня та же модель в аналогичных запросах уже не сочиняет несуществующие акты, а стремится давать ссылки на конкретные материалы. Но даже это не отменяет необходимости перепроверки: актуальность, корректность реквизитов и соответствие цитаты первоисточнику по-прежнему остаются зоной ответственности юриста, а не алгоритма.

Зарубежный опыт использования ИИ в юридической практике

За рубежом суды столкнулись с фабрикацией практики с использованием ИИ еще раньше. Вот несколько наиболее показательных примеров.

США, Mata v. Avianca (2023).

Юристы Стивен Шварц и Питер ЛоДука из нью-йоркской фирмы Levidow, Levidow & Oberman подали в Окружной суд Южного округа Нью-Йорка документы со ссылками на решения, сгенерированные ChatGPT, — включая несуществующее дело Varghese v. China Southern Airlines. Судья П. Кевин Кастел 22 июня 2023 года оштрафовал юристов и их фирму на 5 000 долларов, установив «недобросовестность». Дело стало мировым символом рисков ИИ в юриспруденции.

США, дело Майкла Коэна (2023).

Бывший адвокат Дональда Трампа Майкл Коэн, используя Google Bard, сгенерировал несуществующие судебные решения и передал их своему адвокату, который включил ссылки в ходатайство. Коэн заявил, что не знал о способности ИИ выдумывать дела. Суд в итоге не стал применять санкции, но история наглядно показала: проверять источник обязан тот, кто подаёт документ в суд.

Великобритания, Ayinde v Haringey и Al-Haroun v QNB (2025).

6 июня 2025 года Высокий суд Англии и Уэльса вынес объединённое решение сразу по двум делам, где юристы сослались на вымышленные ИИ авторитеты (в одном из дел — не менее пяти несуществующих ссылок). Суд воздержался от процедуры о неуважении к суду, но направил юристов в профильные регуляторы (Bar Standards Board и Solicitors Regulation Authority) и прямо указал: ИИ-контент нельзя принимать «за чистую монету», юрист обязан строго сверять его с надёжными первоисточниками.

Общий знаменатель зарубежной практики совпадает с позицией российского суда: ответственность несёт человек, а не алгоритм, и использование ИИ не смягчает, а порой отягчает оценку поведения представителя.

Итоговые выводы

• Прецедент создан. Ссылка на несуществующую или искажённую судебную практику может быть квалифицирована как неуважение к суду (ч. 5 ст. 119 АПК РФ) с штрафом до 100 000 рублей для организаций.

• «Это сделал ИИ» — не аргумент. Суд прямо отверг эту линию защиты: риск достоверности сгенерированного текста несёт тот, кто его использует (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

• Отвечает сторона по делу. Штраф налагается на участника судебного процесса, а не на конкретного представителя, при этом репутационный удар несёт именно юрист.

• Тренд глобальный. Вектор во всех странах один — усиление требований к проверке ИИ-контента.

• Проверка — новая норма профессии. ИИ остаётся мощным помощником юриста, но окончательная верификация каждого факта, реквизита и цитаты по первоисточнику становится обязательным элементом профессионального стандарта.

Вывод прост и одновременно принципиален: искусственный интеллект ускоряет работу юриста, но не снимает с него ответственности. Доверять — можно, не проверять — нельзя. Подготовила также подробную статью об ИИ-помощниках по судебной практике - сервисах, которые помогают подобрать реальную судебную практику.