Военные риски

В этот раз хотел бы затронуть дискуссионный вопрос, а именно военные риски и положения статьи 964 ГК РФ, а также два примера судебной практики, которые на уровне судов кассационной инстанции устанавливают разные подходы к данному вопросу.

Итак, ст. 964 ГК РФ «Если законом или договором страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой суммы, когда страховой случай наступил вследствие: военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий;»

В связи с проведением СВО возникает вопрос, могут ли страховщики быть освобождены от возмещения ущерба, причинённого в результате действий военных другого государства, к примеру, прилет дрона, обстрел и т.д.  Мнения двух кассационных инстанций разделились (условно можно считать подходы кассаций формальным и неформальным):

1. Дело А08-1994/2023. В рамках данного дела «РУСАГРО-БЕЛГОРОД» обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу «АльфаСтрахование» о взыскании суммы страхового возмещения в размере 500 200 руб. в связи с повреждением автомобиля в результате обстрела с территории другого государства. Иск был удовлетворён, и суд исходили из ряда формальных критериев:

А) На территории Белгородской области не введено военное положение;

Б) Уголовное дело возбуждено по ч. 2ст.167 УК РФ. Исходя из постановления о возбуждении уголовного дела, это было повреждение застрахованного имущества в результате «противоправных действий третьих лиц». Как указала кассация «Таким образом, вред застрахованному имуществу ООО «РУСАГРО-БЕЛГОРОД» причинен не военными действиями, а вследствие злоумышленных действий третьих лиц с территории иностранного государства, квалифицированных следственными органами в соответствии с Уголовным кодексом РФ по ст. 167 УК РФ, что является страховым риском в рамках подписанного страхователем и страховщиком договора страхования.»

В) Военные действия на территории г. Валуйки Белгородской области не велись;

Следовательно, суды отказались принимать доводы страховой организации о том, что вред причинен имуществу страхователя в результате военных действий, и суд должен применять п. 1 ст. 964 ГК РФ.

2. Дело А40-266406/2023. Тут уже более интересный случай, так как кассация как раз отталкивалась не от формальных критериев. В этом кейсе ООО «ЛАФИД» обратилось в арбитражный суд с иском к АО «СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ «РСХБ-СТРАХОВАНИЕ» о признании события страховым случаем и взыскании 13 509 990 рублей страхового возмещения.

Фабула дела и логика рассуждения судов первых двух инстанций были, безусловно, схожи с предыдущим делом: Белгородская область, повреждения имущества, постановление о возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 167 УК РФ, отсутствие военного положения и отсутствие в постановлении о возбуждении уголовного дела какого-либо упоминания, что повреждение застрахованного имущества произошло в результате военных действий. Иск был удовлетворён первой и второй инстанцией. Однако кассация отменяет решения предшествующих инстанций и делает свои выводы по рассматриваемому событию:

А) Особенно интересен следующий абзац: «Кассационная коллегия учитывает, что текущее законодательство Российской Федерации не содержит легального определения, какие именно действия следует относить к понятию «военные действия», между тем, применение воинскими или иными вооруженными формированиями иностранного государства любого вида оружия и обстрел территории Российской Федерации указанными формированиями, по самой своей сути следует признать военными действиями, а вызванное применением указанными формированиями любого оружия повреждение находящегося на территории Российской Федерации имущества, следует признать повреждением, возникшим вследствие военных действий». С одной стороны, коллегия абсолютно права, что закон не содержит легального определения, однако у нас есть Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.05.2023 № 11 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы», где указано, что «Военными являются действия, которые ведет Российская Федерация в военное время по отражению вооруженного нападения на Российскую Федерацию другого государства или группы государств, а также в случае необходимости выполнения международных договоров Российской Федерации.» Следовательно, трактовка ВС о том, что же такое военные действия уже дана, и кассация толкует военные действия более расширительно, чем ВС РФ, на мой взгляд.

Б) В постановлении о возбуждение уголовного дело было указано, что неустановленные лица из числа военнослужащих вооруженных сил Украины, иных украинских воинских формирований, а также неустановленных вышестоящих командиров вооружённых сил Украины и представителей высшего военного и политического руководства Украины вступили между собой в преступный сговор, направленный на убийство двух и более лиц общеопасным способом и на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества общеопасным способом. Таким образом, участие иностранных вооружённых сил было подтверждено, по мнению кассации.

Таким образом, два суда кассационной инстанции сформировали разные решения по довольно схожим кейсам.

На мой взгляд, в данном случае, нужно придерживаться формального подхода и не расширять толкование военных действий. Военные действия должны считаться таковыми с момента объявления федеральным законом состояния войны. Иной подход может вести к большому количеству разночтений. Кроме того, законодательство устанавливает определенный порядок объявления войны, и нет оснований для изменения данного подхода в судебном порядке. Необходимо в первую очередь отталкиваться от законодательного регулирования. Я признаю, что данный вопрос является дискуссионным, и хотел бы, чтобы вы высказывали свое мнение.

Кроме того, надеюсь, что Верховный суд также выскажет свою позицию, так как в отличие от дела А08-1994/2023, по делу А40-266406/2023 истец подал и не отозвал кассационную жалобу в ВС РФ, и мы можем ожидать, что Верховный суд выскажет свою позицию по данному вопросу, так как есть противоречие в практике судов, а также данный вопрос является существенным для большой категории споров.

Седов П.Д

аспирант Юридического факультета Финуниверситета