Приостановление дистанционного банковского обслуживания. Публично-правовая функция или произвол?

Приостановление дистанционного банковского обслуживания. Публично-правовая функция или произвол?

Постановка проблемы.

За последнее время в наш адрес поступают запросы на консультацию относительно приостановки дистанционного банковского обслуживания. Causa, когда клиент путем использования дистанционного банковского обслуживания (далее – ДБО) пытается осуществить платеж, и банк отказывает в осуществлении платежа по причине «сомнительного характера операции», и блокирует ДБО. Как правило, клиенту приходится подтвердить такой платеж документально (договор, Счет на оплату и др.) или с помощью голосового помощника. Насколько законна такая блокировка? И мотивирована ли? Ниже изложенные мысли призваны поднять такую проблему.

Нормативная база.

Цифровизация правоотношений есть неотъемлемая трансформации жизни общества. Банковский сектор, традиционно, один из первых воспринимает технологические достижения 21 века, чему подтверждение развитие онлайн банкинга (ДБО). Как следует из письма Банка России от 31 марта 2008 г. № 36-Т «О Рекомендациях по организации управления рисками, возникающими при осуществлении кредитными организациями операций с применением систем Интернет-банкинга» под интернет-банкингом понимается способ дистанционного банковского обслуживания клиентов, осуществляемого кредитными организациями в сети Интернет (в том числе через WEB-сайты в сети Интернет) и включающего информационное и операционное взаимодействие с ними. В данном письме содержится перечень рисков, связанных с осуществлением ДБО. Указывается на то, что банки находятся в повышенной зоне риска, поскольку они осуществляют операции с крупными денежными массами. Для безопасного осуществления операций банкам предлагается вводить собственную систему безопасности, которая может включать в себя аналоги собственноручной подписи, коды, пароли и иные средства, подтверждающие полномочия лица, желающего осуществить перевод денежных средств.

В письме Банка России от 27 апреля 2007 г. № 60-Т «Об особенностях обслуживания клиентов с помощью ДБО…» Банк России рекомендует включать в договоры ДБО условие о праве кредитной организации отказывать клиенту в приеме от него распоряжений на проведение операций по банковскому счету, подписанного аналогом собственноручной подписи. В случае выявления сомнительного характера операций после предварительного предупреждения кредитным организациям рекомендуется отказывать клиентам в приеме от них распоряжений. Таким образом, кредитные организации реализуют международный принцип known your customer (знай своего клиента), предполагающий идентификацию контрагента до момента осуществления операции по счету. И вроде бы все так, но есть один важный публично-правовой момент.

Согласно абзацу четвертому статьи 4 Закона № 115-ФЗ установлен запрет на информирование клиентов и иных лиц о принимаемых мерах противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем…, к числу которых относится и приостановление ДБО. Из смысла данной нормы следует, что приостановление ДБО не относится к случаям обязательного информирования клиентов о причинах его приостановления. Вместе с тем, согласно Информационному письму Банка России от 12 сентября 2018 г. № ИН-014-12/61 «По вопросам применения ФЗ от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ…» в части механизма реабилитации клиента указывается, что в случае обращения к финансовой организации клиента за соответствующими разъяснениями причин приостановке ДБО, финансовая организация информирует его о причинах приостановки в установленном порядке. Следовательно, разъяснение причин приостановки ДБО следует после: 1) приостановления ДБО; 2) при условии обращения самого клиента.

Вместе с тем, существует правило п. 3 ст. 845 ГК РФ по которому банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению. Это вполне соответствует общему правилу ст. 310 ГК РФ, где односторонний отказ от исполнения обязательства недопустим законом (кредитная организация в рассматриваемом случае обязана осуществить перевод денежных средств по требованию клиента). Вместе с тем, норма абзаца 2 ст. 4 Закона № 115-ФЗ обязывает кредитные организации проверять каждую операцию клиента. Очевидна конкуренция законодательных норм. За кредитными организациями закреплена публично-правовая функция проверки операций, что несколько двигает диспозитивную норму п. 3 ст. 845 ГК РФ, а, фактически, такая норма попросту не работает.

Действительно, нередки случаи, когда при использовании приложений банка клиенту блокируется операция по причине её подозрительности. Закономерный вопрос, в чем может возникать подозрительность такой операции? Каковы критерии подозрительности? К нам обращались доверители за консультацией, которые указывали, что у них блокировалась операция, которая не превышала 10.000 руб., при этом ранее постоянных переводов не осуществлялось. На сегодня невозможно предугадать, когда ваша операция будет заблокирована банком, это исключительная, публично-правовая прерогатива банка. Более того, норма п. 11 ст. 7 Закона № 115-ФЗ предоставляет организациям, осуществляющим операции с денежными средствами, право на отказ в выполнении распоряжения клиента о совершении операции.

Судебная практика.

Что может показать судебная практика. Действительное наличие нерешенной проблемы. Так, дело № А24-45/2021 дошло до Верховного Суда РФ, по которому было вынесено Определение ВС РФ от 21.02.2022 г. № 303-ЭС21-28892. Суть дела: общество обратилось с требованием о признании незаконным действий по блокированию банковского счета, присвоению имущества и распоряжению ими. В удовлетворении требований было отказано, поскольку банк осуществлял контроль в целях противодействия легализации доходов, полученных преступным путем. Судом установлен факт приостановления оказания услуг ДБО, блокирование счета клиента не подтверждено.

Определением ВС РФ от 28 февраля 2022 года № 309-ЭС21-29333 по делу № А60-4163/2021 были признаны незаконные действия кредитной организации, которая получила документы от клиента, опровергающие сомнительный характер банковской операции. Так, при блокировке ДБО у клиента были запрошены документы, подтверждающие законный характер операции. Общество отправило такие документы, однако банк не разблокировал ДБО клиента. Судом признаны незаконные действия банка, обществу предоставлен доступ к ДБО.

Выводы суда сводятся к тому, что кредитной организации приостанавливается доступ к ДБО, но не блокируется счета клиента. Клиент вправе распоряжаться своими денежными средствами иными способами, предусмотренными договором и законом. Такие выводы содержатся во многих судебных актах (см.: Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 29 июля 2019 г. № Ф09-4563/19 по делу № А60-63220/2018, Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 5 ноября 2019 г. № 33-13134/2019, 2-7432/2019). Практика устоявшаяся и повсеместная.

Отметим, что в п. 13 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утв. Президиумом ВС РФ 17 октября 2018 г. приостановление дистанционного банковского обслуживания названо предупредительными мерами, направленными на минимизацию риска ПОД/ФТ. В очередной раз налицо противоречие между нормами гражданского законодательства (по сути не работающими в рассматриваемой части) и нормами публично-правового характера.

Некоторые выводы.

Действующая практика складывается не в пользу клиента, который получает доступ к ДБО. Банки блокируют ДБО, мотивируя это «предупредительными мерами в рамках ПОД/ФТ». Однако, банки могут как восстановить такой доступ в течение нескольких минут, так и не восстановить такой доступ. Со всей очевидностью клиент банка не будет соглашаться на условие, при котором кредитная организация будет приостанавливать доступ к ДБО согласно размытым критериям. Фактически, клиент становится в невыгодное положение, у него нет другого выхода, как выполнить публично-правовую обязанность подтверждения реальности и целесообразности перевода. Да, существуют механизмы судебной защиты, но они не отвечают требованиям быстро меняющейся экономики, где каждая минута может быть на счету. Закономерно, что делать? На наш взгляд пока не будет весомого прецедента относительно законности приостановки ДБО, судебные решения будут однотипными (не в пользу клиента). На сегодняшний день оснований для качественного изменения ситуации мы не наблюдаем.

P.S.

В начале статьи изображены 5 долларов Багамских Островов, который привязан по курс к доллару США 1 к 1. На лицевой стороне банкноты изображен Сэр Сесил Уоллес-Уитфилд, который являлся оппозиционным политиком с 1967 года (Прогрессивно-либеральная партия). На момент опубликования настоящей статьи 1 доллар Багамских Островов равен 96,33 руб.