Южнорусская судебная аномалия

Тот, кто много путешествует о России, знает, какие разные по характеру люди живут в разных частях нашей Родины. Основательные сибиряки и уральцы, суетливые москвичи, интеллигентные и чуть горделивые петербуржцы, по-купечески хитрые волжане, темпераментные южане...

Меня всегда интересовало, как эти региональные особенности накладываются на судейский корпус. Можно ли увидеть региональный менталитет в его представителях?

В бытность свою сотрудником ВАС РФ я много поездил по стране, участвуя в обсуждениях  вопросов судебной практики в окружных и апелляционных судах. И, скажу я вам, обсуждения в ФАС МО были совсем не похожи на обсуждения в ФАС УО, а дискуссии на Дальнем Востоке отличались от того, как мы дискутировали с судьями в Санкт-Петербурге.  

Но все-таки есть на юридической карте нашей Родины место, которое по каким-то причинам просто бьет все рекорды по проявлениям специфики судейского корпуса. Это южные регионы России.  Причем здесь эти проявления настолько мощные, что я бы даже назвал это южнорусская судебная аномалия.

Почему-то именно здесь - в южных регионах - сосредоточено все самое плохое, что есть в нашей судебной системе.

Это и «золотая судья» Хахалева (Краснодар), «матерящийся судья» Мурсалов (Краснодар) и такой же сквернослов судья Шевченко (Краснодар), «судья с голой женщиной» Макаров (Ставрополь), множество «пьяный быкующий судья за рулем» (из последнего - судья Коробейников,  Ставрополь, судья Крикоров, Краснодар, судья Гудкин, Ростов).

Теперь в эту коллекцию добавилась «судья-сладкая писечка» (опять же из Краснодара). Последний случай явно претендует на то, чтобы о нем написать отдельный блог, так как вопрос о пределах, как изящно выразился А. Верещагин, жовиальности судьи в его личном круге общения довольно сложный. 

Но ни в коем случае нельзя мазать южнорусскую юстицию только черной краской! 

Ведь именно здесь, черт побери, есть судья Назыков (краевой арбитражный суд, Краснодар), который в своих решениях рассуждает с опорой с Дигесты Юстиниана, бранденбургское водное право, прецеденты американских судов и проч.!

Рядом с Краснодаром, в Ростове, творит правосудие знаменитый судья Галов (15 апелляция), чьи тексты прекрасны ссылками на доктрину!

Относительно рядом, в Ставрополье есть уникальный судья Куцуров (это уже общая юрисдикция), который пишет тексты с опорой на классические догмы.

Ничего похожего другие регионы России, не говоря уж о Москве или Петербурге, судебной системе почему-то не дали.

Печально знаменитый унылый пассаж 13ААС в одном из дел о том, что «применение правовых доктрин арбитражным судом в качестве процессуального действия  АПК РФ не предусмотрено» хорошо показывает общее плачевное состояние с текстами судебных решений в нашей Родине.

Но юг России это счастливое исключение! 

Конечно, возникает вопрос - почему так? Предположу, что человеколюбивый южный климат и память о казачьей вольнице делает людей более свободными - как в их пороках, так и в лучших проявлениях души.

Да, несомненно, и коррупция, и презрительное отношение к окружающим, и претензия на безнаказанность, и прочие омерзительные пороки встречаются среди уральских, сибирских, московских и петербургских судей. 

Но все эти пороки максимально концентрируются именно на юге России то ли вследствие широты южнорусской души, то ли по какой-то еще причине. Разговоры о размахах коррупции именно в кубанских судах давно стали притчей во языцех, поведение представителей местного судейского корпуса шокирует своей беспрецедентной наглостью и безнаказанностью. 

При этом этот же густой, пахнущий терпким разнотравьем южнорусский воздух способствует тому, чтобы подлинные труженики Фемиды, скромные и интеллектуальные, демонстрировали свои знания и чувство справедливости, творя настоящее Право (которое как раз и есть искусство доброго и справедливого).

Дабы не быть голословным, процитирую фрагмент из решения судьи П.О. Куцурова (Андроповский районный суд Ставропольского края) по делу о признании незаконным бездействия местного пенсионного фонда. 

Казалось бы, простенькое дело - мужчина пришёл в пенсионный фонд за назначением пенсии, а у него не взяли заявление. Любой другой судья равнодушно отмахнулся бы, написав, что истец не доказал факт обращения в госорган. Вспомните хотя бы отдающую мертвечиной фразу председателя Мосгорсуда О.А. Егоровой о том, что у суда нет оснований не доверять словам государственного органа. 

Но вот что пишет настоящий судья:

«Однако в ситуации когда сторонами представлены доказательства из категории "слово против слова", а иных прямых доказательств свидетельствующих о фактах не имеется, суду в этом случае следует прибегать к учету и оценке любых фактов или информации наличие которых с разумной степенью достоверности способно убедить его в том, что юридический значимый факт в действительности имел место.

По этой причине суд полагает, что одних только показаний свидетеля Сенченко О.А. (сотрудника отделения пенсионного фонда) недостаточно для убедительного опровержения доводов истца о том, что в действительности он обращался в пенсионный фонд за назначении пенсии, а не за консультацией.

Во-первых, вполне разумно предположить, что целью обращения Водолазским В.А. являлось обращение именно за назначением пенсии.

К моменту данного обращения он добросовестно считал, что обладал правом на ее досрочное назначение.

Во-вторых последующее его поведение, а именно подача 27 ноября 2012 года жалобы на действия пенсионного фонда в ГУ – Отделение пенсионного фонда Российской Федерации по Ставропольскому краю да еще и с указанием в заявлении оснований такого обжалования "отказали в назначении пенсии и не приняли заявление для рассмотрения мотивируя тем, что у меня отсутствует право", безусловно свидетельствует о том, что в действительности Водолазским В.А. обращался в пенсионный фонд как раз для назначения пенсии, а не за консультаций, поскольку в противном случае оснований для обжалования действий пенсионного фонда да еще и с формулировкой "не приняли заявление о назначении пенсии" не имелось бы.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что оценка такого факта как "имело ли место в действительности обращение истца о назначении досрочной трудовой пенсии по старости или нет" исключительно по основанию "нет заявления - нет обращения" как то предлагает ответчик, является недопустимым.

Во всех случаях подаче заявления о назначении пенсии корреспондирует обязанность пенсионного органа его принять и зарегистрировать, а потому в случае незаконного отказа в приеме заявления, а законных оснований законодательство не содержит, подтвердить факт обращения попросту станет невозможным, следовательно нарушенное право не будет защищено, что никак не может соответствовать целям гражданского процессуального законодательства о защите прав и законных интересов лиц обратившихся за судебной защитой.

Учитывая указанные обстоятельства и принимая во внимание правило "in dubiis, benigniora praeferenda sunt", согласно которому "в сомнительных случаях предпочтительнее широкое толкование", то есть, толкование сомнений и неясностей в пользу лица обратившегося за судебной защитой несмотря на паритет представленных сторонами доказательств, тем более тогда когда данное лицо – гражданин как наиболее слабая сторона в публичных правоотношений состоит в споре с государством в лице своих органов или учреждений, а также принцип "мagis de bono quam de malo lex intendit" – "закон склоняется в пользу хорошего, а не плохого", суд удовлетворяет требования истца о признании действий ГУ-Управления пенсионного фонда Российской Федерации по Андроповского району по отказу в приеме 15 октября 2012 года его заявления о назначении досрочной трудовой пенсии по старости незаконными».

Если бы хотя бы треть судей в России были бы такими же, то мы бы жили в другой стране.