Чтобы совершить покупку, вам надо авторизоваться или зарегистрироваться .
 
 
 
закрыть
Информация
Чтобы оставить комментарий на www.zakon.ru, необходимо зарегистрироватся.
закрыть
Information
Please note that this is beta English version. Some pages may not be translated. If you experience difficulties, please contact our administrator: moderator@igzakon.ru . We will be happy to assist.
Александр Верещагин Николаевич юрист
 
Александр Верещагин Москва доктор права, ген. директор ООО "Институт прецедента"
 
Александр Верещагин читать блог

Что такое независимый суд (напоминание из России 1903 года)

26.06.2018 — 14:19

Как выглядела независимость судей в викторианской Англии – об этом мне уже доводилось писать (см. Regina v Keyn, или независимость судей по-английски); в настоящей же заметке поговорим о России.

При просмотре решений Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената мне бросилось в глаза одно дело. Фабула его касается сервитута и не очень сложна: ответчик имел право построить плотину на земле истцов для поддержания уровня воды в мельничном пруду; со временем для поддержания ее уровня потребовалось построить и вторую плотину выше первой – также на земле истцов, что не было предусмотрено соглашением; однако ответчик вторую плотину все-таки построил. Это и стало причиной спора. Судебная палата (апелляционная инстанция) отказала ответчику в праве на подобное использование чужой земли и постановила, что истцы могут плотину снести. Кассационный Сенат решение палаты подтвердил (как сейчас сказали бы – «засилил»). Более того, решил опубликовать его в сборнике своих прецедентов, куда попадали лишь избранные решения, призванные направлять судебную практику.

Само решение весьма краткое, менее двух страниц, и ничем не привлекло бы внимания, если бы не личности спорящих. Истцами были крестьяне села Репьевка, а противостоял им в качестве ответчика родной дядя государя императора, генерал-адмирал, многолетний главный начальник флота и морского ведомства великий князь Алексей Александрович.

Решение сенаторов состоялось, как видим, не в его пользу. Крестьяне выиграли суд у великого князя – одного из самых могущественных людей империи, имевшего возможность бывать у русского самодержца, своего племянника, в любое время, по-семейному (судя по дневнику Николая II, он встречался с «дядей Алексеем» по нескольку раз в неделю). Но на исход судебного спора недосягаемо высокое положение ответчика никакого влияния не оказало.

Лишь одна небольшая деталь указывает на то, что Сенат все-таки придавал разбирательству дела особенное значение, вполне сознавая его необычность. Докладчиком по делу выступил первоприсутствующий сенатор Гражданского кассационного департамента, его «первое лицо» - действительный тайный советник Николай Николаевич Мясоедов (о нем см. подробнее в моем очерке «Главные судьи Российской империи»). Это пока единственный известный мне случай, когда первоприсутствующий сенатор лично выступил докладчиком по делу: первоприсутствующие по своему званию были освобождены от докладов, а распределяли дела среди прочих судей-сенаторов. Мясоедов предпочел отойти от традиции, распределив это  дело самому себе – и, судя по всему, рассмотрел его объективно, не в пользу могущественного лица. И это было, в общем-то, в тогдашнем порядке вещей. Как вспоминал сенатор А.Г. Кильштет, «лично мне известны случаи, когда попытки „сфер“ влиять на решение… не только не имели успеха, но грозили погубить даже правое дело. Поэтому, исправляя часто и подолгу обязанности обер-прокурора, я заявлял категорически всяким искателям и посредникам, что требуемый или просимый „нажим“, если и мог бы иметь какой-либо результат, то лишь обратный».

Когда в 1909 году известный социолог права Богдан Кистяковский в «Вехах» - нашумевшем сборнике статей о русской интеллигенции - сетовал на то, что в предшествующие «два десятилетия из наших судов не выдвинулся ни один судья, который приобрел бы всеобщую известность и симпатии в русском обществе», то он либо сильно грешил против истины, либо перекладывал проблему с больной головы на здоровую. По наружности полемизируя с интеллигенцией, Кистяковский в отношении суда сам оказался жертвой ложных, но устойчивых интеллигентских штампов. Ведь в действительности обратных примеров в России хватало: так, в 1890-е годы в Москве был популярен товарищ (заместитель) председателя Московского окружного суда Е.Р.Ринк, который славился своей принципиальностью; наряду с Мясоедовым в Сенате заседал бывший присяжный поверенный и крупный цивилист А.Л.Боровиковский, автор множества ярких сочинений; о нем даже в советских изданиях говорилось, что имя его «сделалось символом праведного судьи»; и т.д. и т.п. Если эти судьи и были недостаточно известны в том обществе, которое окружало г-на Кистяковского, то это более говорит о нем, нежели о них.

Тут надо добавить, что в англосаксонских странах, давших множество знаменитых судей, яркость фигуре судьи придавал один простой факт: единоличное ведение судебного процесса. Само судопроизводство было устроено таким образом, что решение в первой инстанции выносил один судья, действующий единолично. В результате он, судья, и «присваивал себе всю славу» решения. Коллегиальность существовала только в вышестоящих инстанциях, но само право на апелляцию против вынесенного судом (trial court) решения долгое время считалось чем-то исключительным, экстраординарным (отсюда необходимость получить от суда leave to appeal, особое разрешение на обжалование решения). Во многом это объяснялось тем, что судебное решение, причем даже в гражданских делах, зачастую основывалось на вердикте присяжных, который не предполагал обоснования, мотивации, а следовательно, и не мог быть оспорен по существу.

Совсем не то в России, где, как и в других континентальных странах, коллегиальность состава суда и обжалование решений в вышестоящих инстанциях были, напротив, нормой, а не исключением. Статья 140 Учреждения судебных установлений (1864) гласила: «Заседания судебных мест, равно как их департаментов и отделений, должны состоять не менее как из трех членов, в том числе председателя или первоприсутствующего». Единолично разбирали дела только мировые судьи – но подведомственные им споры не были резонансными, почему рассчитывать на всероссийскую известность они и не могли. В итоге все значительные судебные решения были как бы анонимны, представали как плод коллективного творчества судейских коллегий разных инстанций, а действительный автор, если таковой и имелся (например, судья-докладчик), оставался чаще всего в тени. Приобрести широкую известность при таких условиях было очень непросто.

Отсюда ясно, что важные судебные решения в России не были и не могли быть «авторскими», приносящими славу конкретному судье. Но о качестве судей и их решений это ничего не говорит: ниоткуда не следует, что это качество непременно должно было быть хуже, чем в странах с иной правовой традицией. Еще менее это может свидетельствовать о зависимости суда – напротив, повсеместная коллегиальность, скорее, его укрепляла: воздействовать на целую коллегию всегда труднее.

Текст сенатского решения, о котором здесь идет речь, прилагается. Замечу, что в нем есть одна помарка: «присяжного поверенного Струкова» не существовало – очевидно, имелся в виду присяжный поверенный округа С.Петербургской судебной палаты Владимир Георгиевич Струкгов, автор ряда работ по гражданскому праву; он и защищал интересы Алексея Александровича. Желающие увидеть великого князя как наяву могут проследовать по ссылке: в ролике Люмьеров о встрече президента Франции Ф.Фора в Петергофе в 1897 году он подходит к своему племяннику-императору и отдает ему честь; этот же момент был запечатлен стоявшим рядом фотографом.  

 

Прикреплённые файлы:
  • 4537
  • рейтинг 28

Комментарии(12)

Написать комментарий
  • Виталий Анатольевич Козлов участник
    26.06.2018 - 19:02 Виталий Козлов
    Спасибо!
    2
  • Дмитрий Владимирович Никонов юрист
     
    Дмитрий Никонов Частная практика
     
    26.06.2018 - 20:41 Дмитрий Никонов
    Очень интересно! Нужен серьезный исторический бекграунд, чтобы заметить такую "незначительную" деталь. Спасибо!
    1
  • Станислав Всеволодович Изосимов юрист
     
    Станислав Изосимов Санкт-Петербург Адвокат - руководитель адвокатского кабинета, Адвокатский кабинет Изосимова С.В.
     
    26.06.2018 - 20:50 Станислав Изосимов
    Относительно США я бы не сказал, что там знамениты судьи первой инстанции. Практически все знаменитые судьи США являются или являлись судьями апелляционных инстанций, где дела рассматриваются коллегиально. Например, Роджер Трэйнор, знаменит как своими особыми мнениями, так и решениями написанными им от имени ВС Калифорнии. Одного введения строгой ответственности производителя перед потребителями за ущерб причиненный товаром достаточно для того, чтобы о нем знали не только в США, но и во всем мире. То же самое можно сказать и о других: Кардозо, Холмсе, Фрэндли, Калабрези, Познере и так далее.
    1
    свернуть комментарии (4)
    • Дмитрий  Геннадьевич Смоляк юрист
       
      Дмитрий Смоляк Санкт-Петербург Частная практика
       
      27.06.2018 - 0:31 Дмитрий Смоляк   »   Станислав Изосимов
      Познер, емнип, рассматривал также дела по первой инстанции.
      Об этом даже есть на Законе.ру заметка С.Л.Будылина.

      1
      • Станислав Всеволодович Изосимов юрист
         
        Станислав Изосимов Санкт-Петербург Адвокат - руководитель адвокатского кабинета, Адвокатский кабинет Изосимова С.В.
         
        27.06.2018 - 21:16 Станислав Изосимов   »   Дмитрий Смоляк
        Познер был судьей апелляционной инстанции и рассматривал по первой инстанции дела, будучи судьей апелляционного суда. И знаменитым судьей, рассматривая дела по первой инстанции, проблематично стать, так как прецеденты и новые правовые теории рождаются, как правило в стенах судов апелляционных инстанций. А так, спасибо, что разъяснили про Познера.
        0
        • Александр Николаевич Верещагин юрист
           
          Александр Верещагин Москва доктор права, ген. директор ООО "Институт прецедента"
           
          27.06.2018 - 22:56 Александр Верещагин автор   »   Станислав Изосимов
          Не совсем так: теории вполне могут родиться и в решениях суда первой инстанции и породить огромную дискуссию (а следовательно, сделать судью известным). См. к примеру Creasey v Breachwood Motors Ltd (1993). Или дело может быть резонансным по своим обстоятельствам, и выводы судьи первой инстанции будут обсасываться в прессе (например, findings судьи Кларка в деле Черной против Дерипаски, или судьи Глостер в деле Березовский против Абрамовича).
          0
    • Александр Николаевич Верещагин юрист
       
      Александр Верещагин Москва доктор права, ген. директор ООО "Институт прецедента"
       
      27.06.2018 - 10:35 Александр Верещагин автор   »   Станислав Изосимов
      Думаю, "персоналистичность" судьям высших инстанций придает именно традиция единоличного рассмотрения, при которой суд и судья отождествляются, и судья говорит скорее от своего имени, нежели от имени некой абстрактной институции, именуемой "судом".
      0
  • Алексей Андреевич Голодов юрист
     
    Алексей Голодов Южно-Сахалинск
     
    27.06.2018 - 10:12 Алексей Голодов
    «в настоящей же заметке поговорим о России.»

    Интересно, сколько же неправосудных решений было вынесено, если не считать 1 дела и 1 мнения обер-прокурора? :)
    «По наружности полемизируя с интеллигенцией»

    Хм, у автора в публикация почти все статьи "антисоветские". Совпадение?
    0
    свернуть комментарии (2)
  • Анна  Тимошенкова участник
     
     
    27.06.2018 - 12:01 Анна Тимошенкова
    Очень интересно!
    Спасибо, что рассказываете о таких вещах, под таким углом зрения, да еще с иллюстрацией роликом Люмьеров!
    1
  • 29.06.2018 - 10:29 Александр Довгалюк
    Александр, это высший исследовательский класс! Приятно увидеть в одной статье соединение сразу нескольких моих интересов: история, импператорская фамилия, право, влияние политики на судебный процесс.
    1

 
Чтобы оставить комментарий, вам надо авторизоваться. Текст комментария будет сохранен.

Если вы еще не зарегистрированы на Закон.ру, то сохраните текст комментария и зарегистрируйтесь.