Чтобы совершить покупку, вам надо авторизоваться или зарегистрироваться .
 
 
 
закрыть
Информация
Чтобы оставить комментарий на www.zakon.ru, необходимо зарегистрироватся.
закрыть
Information
Please note that this is beta English version. Some pages may not be translated. If you experience difficulties, please contact our administrator: moderator@igzakon.ru . We will be happy to assist.
Руслан Бородин Олегович юрист
 
Руслан Бородин Санкт-Петербург Региональная общественная организация по защите прав потребителей в области долевого строительства, страхования и кредитования в городе Санкт-Петребурге
 
Руслан Бородин читать блог

Обзор практики СКГД ВС РФ по делам о наследовании: июнь 2018 года

Отрасль права: Гражданское право
07.07.2018 — 17:55
Сфера практики: Разрешение споров

В июне гражданская коллегия Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела семь дел по наследственным спорам. Три из них непосредственно связаны с неправильным применением нижестоящими судами норм гражданского законодательства, регулирующих порядок восстановления срока на принятие наследства. Одно дело касается фактического принятия наследства, при пропуске срока обращения к нотариусу, а также особенностей наследования общего имущества супругов в контексте определения долей, переходящих к наследнику от каждого из умерших супругов (наследодателей). В одном деле решался вопрос о форме требований, направленных на получение гражданином компенсации за снесённый дом, входивший в состав принятого им наследства, а также о дальнейшем переходе в порядке наследования самих этих прав требования. Еще одно дело касалось проблемы выморочного имущества, а именно – перехода к государству прав и обязанностей умершего гражданина в порядке наследования по закону, независимо от выдачи свидетельства о праве на наследство. Наконец, в одном деле гражданская коллегия ВС РФ указала на неправомерность взимания нотариусом платы за дополнительные услуги при выдаче права на наследство, когда наследник в данных услугах не нуждается.

1. Нахождение в местах лишения свободы само по себе не может расцениваться в качестве уважительной причины пропуска наследником срока для принятия наследства.

Освободившись из мест лишения свободы, Е. узнал о смерти своего отца, с которым не общался более тридцати лет. Наследство было принято женой и дочерью наследодателя, получившими свидетельства о праве на наследство. Е. обратился с иском о восстановлении срока на принятие наследства с целью получения своей доли в наследственном имуществе. Иск был удовлетворен, решение оставлено в силе апелляционным определением Мосгорсуда. Жена наследодателя оспорила принятые не в её пользу и не в пользу её дочери судебные акты.

Направляя дело на новое рассмотрение, гражданская коллегия ВС РФ под председательством Кликушина А.А. указала нижестоящим судам на то, что юридически значимыми обстоятельствами при разрешении вопроса о восстановлении срока является не только факт того, что лицо не знало о смерти наследодателя, но и не могло о них знать в силу объективных обстоятельств. К таковым само по себе не относится нахождение в местах лишения свободы, поскольку не исключает возможности получения сведений о смерти родственника, осуществлять звонки, вести переписку. Нижестоящими судами не исследовался вопрос о том, препятствует ли режим исправительного учреждения, в котором пребывал истец на момент смерти отца, таким действиям, которые бы позволили своевременно узнать о смерти последнего и принять меры для принятия наследства.

Определение № 5-КГ18-80 от 05.06.2018

2. Шестимесячный срок для обращения в суд за восстановлением срока принятия наследства является пресекательным.  

Отбыв наказание в местах лишения свободы на территории Латвийской Республики, К. в мае-июне 2016 года узнал о смерти своего отца и обратился в суд с иском о восстановлении срока на принятие наследства. Принявшая наследство сестра наследодателя, возражала против удовлетворения иска, заявляла о применении последствий пропуска шестимесячного срока, установленного пунктом 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации. Между тем, хотя иск действительно был подан в январе 2017 года (по истечение более шести месяцев с момента, когда К. узнал об открытии наследства), суд восстановил срок для принятия наследства, указав на то, что срок для принятия наследства не является сроком исковой давности, поэтому правила о продлении, восстановлении и перерыве сроков исковой давности к нему не применяются. Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.

Разрешая вопрос по жалобе наследницы, Верховный Суд, во-первых, указал на то, что гражданским законодательством шестимесячный срок установлен не только для принятия наследства (п.1 ст. 1154 ГК РФ), но также и для заявления о восстановлении срока принятия наследства (п. 1 ст. 1155 ГК РФ). То есть лицо, узнавшее о смерти наследодателя (пусть и несвоевременно), должно обратиться с заявлением о восстановлении срока на принятие наследства в шестимесячный срок. В случае пропуска такого срока требование не подлежит удовлетворению. Кроме того, как и в предыдущем деле, коллегия под председательством Юрьева И.М. указала на то, что пребывание в местах лишения свободы само по себе, без выяснения иных объективных обстоятельств, не может говорить о том, что лицо не знало и не могло знать об открытии наследства. Обстоятельства дела довольно очевидны, жаль, что такой вопрос приходится решать на уровне Верховного Суда РФ.

Определение № 18-КГ18-107 от 19.06.2018

3. Требование о восстановлении срока на принятие наследства, заявленное по истечении шести месяцев после того, как лицо узнало об открытии наследства, не подлежит удовлетворению.

К., постоянно проживающая в Чехии, после смерти своего брата обратилась в суд с заявлением о восстановлении срока принятия наследства. Умерший являлся её двоюродным братом. Вторым наследником (также третьей очереди) являлась их общая с наследодателем тетя О. Наследодатель умер 31.12.2013. Поскольку К. узнала об этом в сентябре 2015 года, а в суд с иском о восстановлении шестимесячного срока на принятие наследства обратилась 05.06.2017, суд первой инстанции отказал в восстановлении срока, признав право на наследство только за О. Суд апелляционной инстанции изменил решение, восстановил К. срок принятия наследства, признал за каждой из наследниц право на 1/2 в праве на наследственное имущество.

Верховный Суд согласился с доводами, положенными в основу решения первой инстанции, апелляционное определение отменил. Характерно, что в данном деле коллегия под председательством Кликушина А.А. указала лишь на очевидную ошибку апелляционной инстанции, связанную с тем, что суд не принял во внимание пропуск срока, установленного п. 1 ст. 1155 ГК РФ. То есть ВС оценил только формальную сторону неправосудного судебного акта, не акцентируя внимания на том, что, собственно, проживание на территории другого государства само по себе не говорит о том, что лицо не знало и не должно было знать об открытии наследства.

Это притом что, если ознакомиться с самим отменённым апелляционным определением, можно увидеть явный дисбаланс в распределении бремени доказывания: суд критически оценивает различные возражения О., которая указывает, что К., несмотря на проживание в Чехии, должна была знать и знала об открытии наследства, при этом обратное как бы презюмируется судом.

Если в деле о наследнике, отбывавшем наказание за пределами РФ, Верховный Суд не ограничивается формальной стороной пропуска срока, а обращает внимание на необходимость оценки обстоятельств, в силу которых лицо не могло своевременно узнать об открытии наследства (факта нахождения в местах лишения свободы на территории другого государства недостаточно), то и в этом деле, пожалуй, было бы нелишним высказать позицию о том, как следует оценивать пребывание на территории иного государства (на свободе) с точки зрения уважительности причин, по которым об открытии наследства лицо узнать не может.

Определение № 41-КГ18-10 от 05.06.2018

4. Вопрос об определении долей сособственников в общем имуществе после смерти всех участников общей совместной собственности разрешается при определении состава наследства, является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению, при этом наследнику не нужно заявлять требование о распределении долей между наследодателями, поскольку право собственности за умершим гражданином быть признано не может ввиду прекращения его правоспособности.

А. обратилась в суд с иском к Департаменту городского имущества Москвы о признании факта принятия ею наследства, оставшегося после смерти родителей, о признании права собственности на соответствующее имущество, находившегося в их общей совместной собственности. Поскольку первым умер отец, то предметом иска являлось требование А., связанное с её правом на 1/4 доли в имуществе применительно к наследственной массе, оставшейся после его смерти, и на 3/4 - после смерти матери. В исковых требованиях было отказано со ссылкой на недоказанность факта принятия наследства. Кроме того, в обоснование отказа суд указал на то, что А. заявлены требования относительно конкретных долей в имуществе (1/4 и 3/4). Однако поскольку истцом отдельно не заявлялись требования по поводу определения долей сособственников в их совместной собственности (при жизни), а также А. не заявлялось требование по поводу принятия её матерью наследства после смерти её супруга (отца А.), то и требования А. не могут быть удовлетворены.

Отменяя решение и апелляционное определение, которым решение оставлено в силе, коллегия под председательством Юрьева И.М. указала на то, что, во-первых, истцом представлены доказательства фактического принятия наследства (истица проживала в квартире, содержала её и своевременно производила оплату за коммунальные услуги). Во-вторых, кассационная инстанция указала на то, что определение долей в праве на имущество для целей решения вопросов о наследовании осуществляется судом в контексте выяснения юридически значимых обстоятельств и по смыслу гражданского законодательства не должно быть самостоятельным предметом иска наследника, поскольку это означало бы необходимость признания права за умершим лицом и дальнейшее включение данного права в наследственную массу, что противоречит положениям о прекращении правоспособности со смертью гражданина. Данная фикция является избыточной.

Определение № 5-КГ18-136 от 19.06.2018

5. Право на получение компенсации в виде выкупной цены имущества (жилого помещения), изъятого для муниципальных нужд переходит в порядке наследования, несмотря на то, что при жизни наследником соответствующее требование не заявлялось, хотя в решении суда по иному требованию было указано на наличие у него такого права.

Гражданином Д. в порядке наследования получено 37/100 в праве собственности на жилой дом. В 2011 году без соблюдения процедуры изъятия и без согласия собственника жилой дом был снесён, на земельном участке начато строительство многоквартирного дома. Д. обратился в суд с иском о компенсации за изъятый земельный участок, а также с требованием о предоставлении жилого помещения взамен снесённого. В удовлетворении требований было отказано, так как земля не находилась в собственности Д., а требование о предоставлении жилого помещения является неправильным способом защиты – суд в решении указал, что истец вправе требовать денежной компенсации за жилое помещение.

После смерти Д. за ним наследовала мать, которая обратилась в суд с требованием о взыскании выкупной цены земельного участка и теперь уже аналогичным (денежным) требованием о компенсации за изъятое жилое помещение. Суды первой и апелляционной инстанции не увидели оснований для удовлетворения требований в связи с тем, что прав на землю ни у наследодателя, ни у наследницы никогда не было, а право на денежную компенсацию за снесённое жилое помещение не перешло к матери наследодателя, поскольку последний при жизни им не воспользовался ни путём обращения в суд, ни путём обращения к администрации района, являющейся ответчиком и возражавшей против признания за наследницей такого права.

Отменяя судебные акты, Верховный суд напомнил о том, что принятие наследства осуществляется в полном объёме и к наследнику переходят, в том числе, все права и обязанности, имевшиеся у наследодателя на день открытия наследства. Поскольку Д. имел право на получение денежной компенсации за снесённое жилое помещение, это право перешло к его матери (наследнице), несмотря на то, что при жизни наследодатель не обращался в суд или непосредственно в администрацию района за такой компенсацией.

Кажется не совсем уместным то, что в своём Определении Верховный Суд излишне много внимания уделяет тому обстоятельству, что Д. при жизни всё-таки обращался с иском о предоставлении жилого помещения взамен снесённого, тем самым выражая волю хотя бы на какое-то возмещение, а также тому, что, указывая на неправильный способ защиты, выбранный в своё время наследодателем, суд (при рассмотрении иска самого Д.) включил в решение суждение о наличии такого права у Д. Представляется, что при наличии у наследодателя этого права, оно имеется теперь уже и у наследника, независимо от того, пробовал ли наследодатель его реализовать хоть каким-то способом и имеются ли косвенные указания на наличие такого права в каких-либо судебных актах.

Определение № 86-КГ18-4 от 05.06.2018

6. Выморочное имущество переходит в собственность публичного субъекта в порядке наследования по закону, неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследника, в том числе Российскую Федерацию, от возникших в связи с этим обязанностей.

После смерти гражданина остался автомобиль, приобретённый им в кредит и находящийся в залоге у банка (на момент смерти более половины суммы кредита было банку выплачено, задолженность составляла около 400 000 рублей).  Супруга умершего, гражданка С., отказавшаяся от наследства, подала иск к банку о расторжении кредитного договора и договора о залоге автомобиля, признании транспортного средства совместной собственностью и признании за ней 1/2 в праве собственности на этот автомобиль. Банк заявил встречный иск к жене должника и ТУ Росимущества по Самарской области о взыскании кредитной задолженности и обращении взыскания на предмет залога. Суд первой инстанции встал на сторону С., удовлетворив её требования, отказав банку во встречном иске. В апелляции решение изменено – отказано как в иске, так и во встречном иске. Банк обжаловал судебные акты.

Отменяя решение и апелляционное определение в части отказа во встречном иске банка к Росимуществу, Верховный Суд указал на то, что поскольку все наследники отказались от наследства, а отказ от выморочного имущества не допускается (п. 1 ст. 1157 ГК РФ), наследство перешло в собственность государства, что исключает возможность уклонения наследника от исполнения обязательств, имевшихся у наследодателя, со ссылкой на неполучение свидетельства о праве на наследство. В связи с этим судам следовало решить вопрос о составе наследственного имущества, в том числе, для целей удовлетворения за счёт этого имущества требований кредиторов, чего сделано не было.

Определение № 46-КГ18-23 от 26.06.2018

7. Лицо, обратившееся к нотариусу, не связано необходимостью получения, помимо нотариальных действий, дополнительно услуг  правового или технического характера, их навязывание и взимание платы, в случае отказа от оказания таких услуг, недопустимы.

Гражданин Н. обратился к нотариусу за свидетельством о принятии наследства, выдаче свидетельства о праве на наследство, свидетельств о праве собственности на имущество, входящее в наследство. Нотариус потребовал от Н. оплатить 476 рублей государственной пошлины, а также 11 000 рублей за услуги правового и технического характера. Н. отказался производить оплату в заявленном размере, поскольку все необходимые документы он подготовил самостоятельно. Нотариус в устной форме отказал в выдаче свидетельств. Н. обратился за защитой своих прав в суд, где ему было отказано в заявленных требованиях со ссылкой на то, что, во-первых, услуги правового и технического характера не являются навязанными, а обусловливают юридическое последствие в виде оформленного нотариального акта, во-вторых, постановление об отказе в совершении нотариальных действий нотариусом не выносилось, отказ был сделан в устной форме, что препятствует его обжалованию.

Верховный Суд, отменяя судебные акты, приняты не в пользу Н., указал на то, что услуги правового и технического характера являются факультативными (Определение Конституционного Суда РФ от 01.03.2011 № 272-О-О), не являются неотъемлемым элементом всех нотариальных действий. Перечень оснований для отказа в совершении нотариальных действий (ст. 48 Основ законодательства РФ о нотариате) не включает в себя неоплату услуг технического и правового характера, в которых лицо не нуждается.

Определение № 86-КГ18-4 от 05.06.2018

 

  • 1087
  • рейтинг 3

Похожие материалы

Комментарии(0)

Написать комментарий

 
Чтобы оставить комментарий, вам надо авторизоваться. Текст комментария будет сохранен.

Если вы еще не зарегистрированы на Закон.ру, то сохраните текст комментария и зарегистрируйтесь.