Чтобы совершить покупку, вам надо авторизоваться или зарегистрироваться .
 
 
 
закрыть
Информация
Чтобы оставить комментарий на www.zakon.ru, необходимо зарегистрироватся.
закрыть
Information
Please note that this is beta English version. Some pages may not be translated. If you experience difficulties, please contact our administrator: moderator@igzakon.ru . We will be happy to assist.
Алексей Исполинов Станиславович юрист
 
Алексей Исполинов МГУ им. М.В. Ломоносова
 
Алексей Исполинов читать блог

Как заставить международный суд поменять свое мнение: опыт Суда ЕС и КС Италии

Отрасль права: Международное право
09.06.2018 — 12:52
Сфера практики: Разрешение споров

Любой международный суд, как и любой национальный суд, может ошибаться. И если не исходить из иллюзорного и близкого к мистически-религиозному представления, что любой международный суд — это оракул, в силу своего положения изрекающий только не подлежащую сомнению истину, то можно принять как данность, что чем больше решений выносит тот или иной суд, тем выше риск совершения им ошибок. Это утверждение остается верным, даже если мы говорим о Суде ЕС или ЕСПЧ, которые по праву считаются одними из наиболее авторитетных и уважаемых судов в мире и решения которых оказывают самое непосредственное и серьезное влияние на жизнь сотен миллионов жителей Европы.

Но что делать, если такая ошибка международным судом допущена? В национальном праве на этот счет существует веками отработанные механизмы, начиная с отмены ошибочного решения вышестоящими судами и заканчивая изменением законодателем нормативных актов, толкуемых и применяемых судами. Хорошо если в международном суде есть вторая инстанция, и ошибку можно исправить на стадии апелляции (как было в ЕСПЧ в случае с решением по делу Lautsi, в котором рассматривался вопрос о распятиях Христа в школьных помещениях). Хуже, когда решение окончательное, обжаловать некуда, а убедить остальные государства подправить международный договор, чтобы перекрыть решение суда, либо не получается, либо практически невозможно. Это так называемая «ловушка единогласия», когда в случае с ЕСПЧ для этого нужно не парламентское большинство, а решение всех 47 стран членов Совета Европы, а в случае с Судом ЕС — решение всех 28 входящих в него государств. Что делать в этом случае? Смириться и покорно склонить голову, приговаривая про себя «pacta sunt servanda», или же все-таки можно что-то сделать?  

Надо понимать, что ошибочное решение международного суда уже никто не может отменить или изменить, даже сам суд, осознав свою ошибку (мы не говорим сейчас о возможности отмены решений международных коммерческих и инвестиционных арбитражей по жестко ограниченным процессуальным основаниям, предусмотренным Нью-Йоркской Конвенцией 1958 г. и Вашингтонской Конвенцией 1965 г.). Что можно попытаться изменить, так это выраженную в этом решении позицию суда, но уже в другом более позднем решении того же суда. Для этого необходимо, чтобы (а) до суда были донесены аргументы, показывающие, что суд не прав, (б) суд согласился с этими доводами и (в) на рассмотрение суда поступил бы иск (жалоба, запрос), рассматривая который суд получил бы возможность скорректировать свою высказанную ранее позицию. Последнее условие, носящее процедурный характер, на самом деле не менее важно, чем первые два. Суд – не парламент, который может в любую минуту собраться и подправить ошибку в принятом им законе или этот закон отменить. Без помощи со стороны в виде нового дела суд рискует остаться с ошибочным решением надолго. Тот же Международный Суд ООН, отказавшийся в 1992 г. в решении по делу Lockerby осуществлять контроль над решениями СБ ООН, наверняка сейчас жалеет об этом, но государства делают все возможное, чтобы не дать МС ООН даже малейшую возможность пересмотреть свою позицию.

Как показывает практика современного международного правосудия, донести до суда мысль о том, что его позиция ошибочна и требует корректировки, можно через академическое сообщество. Но этот путь может оказаться ненадежным и зависящим от очень многих субъективных факторов. Если же проблема серьезна и требует эффективного решения, то государства прибегают к такому способу как отказ исполнять решение международного суда. Отказ от исполнения или угроза такого отказа иной раз оказывается весьма действенным средством, своеобразным приглашением к диалогу.  

Именно это и произошло с получившим некую скандальную известность решением Суда ЕС от 8 февраля 2015 г. по делу C‑105/14 Taricco. В этом крайне неординарном решении Суд ЕС отвечал на запрос итальянского судьи, рассматривавшего дело о группе итальянцев, вовлеченных в 2004-2009 гг. в махинации с НДС (часть НДС идет в бюджет ЕС, поэтому вопросы администрирования НДС уже давно считаются лежащими в сфере права ЕС). Итальянское законодательство устанавливает весьма мягкий срок для привлечения к уголовной ответственности за такие преступления, и он в данном деле истекал в феврале 2018 г. С учетом общей медлительности итальянского правосудия это означало, что преступники никакого наказания не понесут. Рассматривавший дело судья предпринял необычный ход, обратившись с запросом в Суд ЕС с просьбой проверить соответствие таких сроков давности праву ЕС. Цель запроса очевидна – получить санкцию от Суда ЕС вообще не обращать внимания на эти сроки в данном процессе. И такая санкция была получена.

По мнению Суда ЕС, положения национального права в отношении сроков исковой давности, которые в итоге приводят к освобождению от ответственности за махинации, связанные с НДС, являются несовместимыми со ст. 325 Договора о функционировании ЕС (эта статья обязывает стран-членов ЕС бороться с незаконной деятельностью, затрагивающей финансовые интересы Союза). Поэтому национальный судья при рассмотрении дела обязан не принимать во внимание эти национальные положения о сроках привлечения к ответственности, если применение этих сроков приводит к безнаказанности обвиняемых.

Такой вывод Суда ЕС кардинально расходился с Конституцией Италии, а также с устоявшейся практикой КС Италии в отношении запрета на обратную силу норм, изменяющих положение обвиняемых к худшему, а также требований в отношении четкости и ясности уголовно-правовых норм. Решение Суда ЕС фактически посеяло хаос. Суды (и не только итальянские, с учетом erga omnes эффекта преюдициальных заключений Суда ЕС) остались без четких указаний, что в итоге надо применять – увеличенные сроки давности (тогда какие и при каких обстоятельствах?) или вообще махнуть на них рукой и обойтись без сроков? А также, как быть с правилом о недопустимости обратной силы уголовного закона, точнее с запретом применения более жесткой нормы к деяниям, совершенным до ее принятия?

Это решение вызвало не только шквал критики в научных кругах, но и ответные действия со стороны итальянских судов. Практически немедленно после решения Суда ЕС в КС Италии поступил запрос от двух итальянских судов, рассматривавших уголовные дела по неуплате НДС, с просьбой проверить его конституционность. Надо отдать должное хладнокровию конституционных судей – они решили в духе конституционного сотрудничества, а не подчинения, дать Суду ЕС возможность самому исправить очевидную ошибку. Для этого КС Италии в третий раз за всю свою историю приостановил рассмотрение полученного запроса и сам обратиться в Суд ЕС с просьбой прояснить применение ст. 352 в свете решения по делу Taricco. Смысл запроса со стороны КС был очевиден: либо Суд ЕС уточняет в своём ответе на этот вопрос свою позицию в отношении сроков давности в делах по НДС, либо КС Италии будет вынужден признать решение Суда ЕС неконституционным и отказать в его применении в правопорядке Италии по причине противоречия с конституционным принципом законности при решении вопроса, что считать преступлением и каким должно быть наказание за его совершение. Этот принцип подразумевает, что такие вопросы (в том числе и нормы о сроках давности, которые в Италии относятся к нормам материального уголовного права) должны быть четко выражены и предсказуемы, не иметь обратной силы и решены на уровне закона. КС Италии не стал напирать на конституционную идентичность, но вместо этого указал, что требование чёткости, предсказуемости и отсутствия обратной силы уголовного закона являются также частью конституционных традиций стран-членов ЕС и поддерживается системой защиты прав человека в рамках Европейской конвенции о правах человека, ЕСПЧ, поставив тем сам Суд ЕС в очень непростую ситуацию. Суд ЕС много и охотно говорил, что он «черпает вдохновение» в конституционных традициях стран членов, а также в Европейской Конвенции о правах человека, а КС Италии ему вежливо указал, что Суд ЕС идет наперекор им.  

Приняв мяч на своей стороне, Суд ЕС рассмотрел запрос в порядке ускоренной процедуры. Решение Суда ЕС С -42/17 - M.A.S. and M.B от 5 декабря 2017 г. показало, что Суд ЕС был вынужден прислушаться к мнению и аргументам КС Италии и серьезно скорректировать свою позицию (правда, свалив вину за свою ошибку на итальянский суд, который, запросив мнение Суда ЕС в деле Taricco, якобы не представил полную информацию).  

В новом решении Суд ЕС еще раз сформулировал свою позицию, изложенную в решении по делу Taricco, указав, что ст. 352 ДФЕС устанавливает обязанность для государств принимать эффективные меры по борьбе с финансовыми нарушениями, угрожающими интересам ЕС. Это подразумевает как эффективные меры наказания, имеющие в том числе и сдерживающий эффект, так и применение сроков давности, которые не позволили бы уходить от ответственности за такие преступления. Это безусловное обязательство, требующее достижение результата от всех органов власти стран-членов ЕС, включая национальные суды, которые должны не применять в рассматриваемых ими делах нормы национального законодательства, включая положения о сроках давности, которые мешают эффектному наказанию виновных лиц.

Однако затем Суд ЕС занялся корректировкой своей позиции. Для начала он ответил на упрек о нарушении им правила о запрете обратной силы уголовного закона. Суд ЕС заявил, что в силу требований о предсказуемости (foreseeability), четкости (precision) и недопустимости обратной силы (non-retroactivity) национальный судья может и должен применять национальные сроки давности, но только в тех делах, где рассматриваются преступления, совершенные до принятия Судом ЕС решения по делу Taricco. Тем самым Суд ЕС ввёл свои собственные, не предусмотренные национальным законом Италии, временные ограничения по применению сроков давности, установленных УК Италии. 

Говоря далее о требовании четкости уголовного закона, в том числе и применительно к срокам давности, Суд ЕС заявил, что в том случае, если национальный судья, выполняя обязанность по достижению результата ст. 352 ДФЕС, оказывается при рассмотрении конкретного дела в ситуации неопределенности, какие именно сроки давности применять, то, исходя из принципа четкости уголовного закона, этот судья освобождается от обязанности не применять национальные нормы о сроках давности.

На позицию Суда ЕС повлияла и ситуация с Верховным Судом Дании, который в своём преюдициальном запросе по делу Ajos также просил Суд ЕС пересмотреть свою позицию по весьма противоречивому делу Mangold (применение принципа недискриминации по возрасту). Получив отказ Суда ЕС виде ответа на своей запрос, ВС Дании отказался следовать более чем четким инструкциям Суда ЕС и все же применил национальные нормы, противоречащие праву ЕС.

Решение Суда ЕС как нельзя лучше иллюстрирует взаимоотношения Суда ЕС и конституционных (высших) судов стран-членов ЕС. Идущей диалог между судами — это не только (и не столько) ссылки на решения друг друга, или совместные семинары и конференции, но в первую очередь диалог решений, в том числе и в редких случаях решений об отказе следовать аргументам Суда ЕС. И как я уже повторял неоднократно, такой отказ надо рассматривать не как нарушение принципа pacta sunt servanda, а как часть механизма сдержек и противовесов, существующего на уровне ЕС. Это и урок всем остальным международным судам, демонстрирующий, что они должны не только провозглашать решения, но и уметь слушать, а также показывать, что они действительно слушают.

  • 676
  • рейтинг 8

Похожие материалы

Комментарии(5)

Написать комментарий
  • Вадим  Маратович Зарипов юрист
     
     
    14.06.2018 - 19:08 Вадим Зарипов
    В решении от 14.11.2017 по делу P. Plaisier B.V. и другие против Нидерландов ЕСПЧ признал допустимым введение посреди года дополнительного налога на высокие зарплаты.
    По мнению Суда, необходимость безотлагательного соблюдения страной международных обязательств в условиях глобального экономического кризиса это вполне оправдывает.

    Не могу согласиться. Ранее ЕСПЧ указывал, что взимание налогов не должно носить характер конфискации. А это именно конфискация, потому что налоги - это заранее объявленное изъятие, до получения дохода.

    Статья 57 Конституции запрещает обратную силу законов, устанавливающих новые налоги или ухудшающих положение налогоплательщиков, подобные положения есть и в конституциях других стран. Но ропота пока не слышно. Наоборот, в свете напряженной экономической ситуации в России и эта прямая норма может быть Конституционным судом девальвирована, причем со ссылкой на международную практику.
    0
    свернуть комментарии (3)
    • Александр  Разгильдеев юрист
      14.06.2018 - 21:25 Александр Разгильдеев   »   Вадим Зарипов
      «А это именно конфискация, потому что налоги - это заранее объявленное изъятие, до получения дохода.»

      Мне казалось, что налоги как способ изъятия частной собственности в пользу государства отличаются от грабежа/наказания именно тем, что их устанавливает парламент, т.е. избранные представители нации санкционируют налогообложение в целях удовлетворения нужд общества. Поэтому если налог вводится в середине года парламентом, то какая-же здесь конфискация. Разве что некоторое нарушение ожиданий налогоплательщиков, допустимое в той мере, в какой это соразмерно преследуемой публично-правовой цели.
      0
  • Алексей Станиславович Исполинов юрист
     
    Алексей Исполинов Заведующий кафедрой международного права Юридического факультета , МГУ им. М.В. Ломоносова
     
    15.06.2018 - 9:43 Алексей Исполинов автор
    Вадим, понимая ваши аргументы, все же хочу заметить, что европейские национальные и региональные суды поддерживают точку зрения Александра, и все иски , оспаривающие увеличение налогов в странах ЕС,сроки такого увеличения, а также сокращения зарплат в госсекторе, были отклонены.
    Можно привести в этом отношении недавнее решение Суда ЕС по иску профсоюза португальских судей ( Case C-64/16 Associação Sindical dos Juízes Portugueses v Tribunal de Contas https://curia.europa.eu/jcms/upload/docs/application/pdf/2018-02/cp180020en.pdf ) , оспаривающих урезание зарплат судей ( вместе с заплатами всех остальных госслужащих). Судьи настаивали, что такие меры ущемляют их независимость)). Суд ЕС в своем заключении с этим не согласился.
    0

 
Чтобы оставить комментарий, вам надо авторизоваться. Текст комментария будет сохранен.

Если вы еще не зарегистрированы на Закон.ру, то сохраните текст комментария и зарегистрируйтесь.