Несколько слов о грядущих организационных изменениях в судах общей юрисдикции

Президент Путин не так давно продолжил предпринимать шаги по изменению судебной системы. После ликвидации ВАС РФ (которая "слава Богу" (с) прошла в 2014 г.) на очереди следующая мера: создание апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции.

Объявленная цель - сделать проверочные инстанции более независимыми от местных властей (любопытно, что это по сути означает признание того, что сейчас они - зависимы).

На мой взгляд, несмотря на абстрактную правильность этой идеи, это далеко не то, что способно сделать современный российский суд похожим на настоящую, независимую судебную власть. Даже в части устройства проверочных инстанций.

Как говорят все юристы, практикующие в судах общей юрисдикции (я последний раз был в таком суде лет семнадцать назад, поэтому полагаюсь лишь на мнения своих коллег), отменить в вышестоящем суде решения суда нижестоящего сегодня практически невозможно. Беспощадный народный юмор, окрестивший Мосгорсуд "мосгорштампом", является самым правдивым зеркалом для этой ситуации. Кроме того, насколько я понимаю, вышестоящая инстанция в уголовных делах вообще никогда практически ничего не отменяет. В лучшем случае чуть снижает срок наказания (если, конечно, не действует фактор административного давления или коррупции).

Спикеры от сообщества судей судов общей юрисдикции всегда говорили и говорят до сих пор, что крайне низкий процент отмен (кажется, он меньше одного процента от числа обжалованных актов) - это подтверждение "качества" решений первой инстанции. 

На мой взгляд, это лукавство. Я сравниваю его с процентом отмен в системе арбитражных судов периода существования ВАСа, который в апелляции составлял порядка 20% (сейчас, как мне рассказывают, от председателей апелляций требуют, чтобы этот процент приблизился к показателям СОЮ, единообразие ж!). Такой разброс в процентах не может объясняться качеством судейского корпуса; не может объясняться категориями дел. Он объясняется исключительно существованием такого показателя работы российского судьи как количество отмен актов, им вынесенных. Чем выше процент отмен - тем хуже для судьи и его суда, чем ниже - тем лучше. И это порождает гонку за низкий процент отмен. При этом почему-то начальники в судах общей юрисдикции всегда полагали, что количество отмен должно быть в пределах незначительного процента актов.

Я хорошо помню, как на разных совместных мероприятиях, в которых я как сотрудник аппарата ВАС РФ участвовал вместе с коллегами из общих судов, последние удивлялись тому, как же в арбитражной системе апелляция отменяет 20% актов.  (Другая история - один мой хороший знакомый судья из арбитражного суда собирался перейти в суд общей юрисдикции, так председатель этого общего суда, увидев показатель отмен, сказал потенциальному кандидату, что он - показатель - для них шокируеще высок, так как он составлял, кажется 15%). Для них это был запредельно высокий процент отмен.

Надо сказать, что в ВАСе же никогда за снижением процента отмен не гнались, единственное, что действительно учитывалось в последние годы работы ВАСа в негативные характеристики работы судьи - это отмены по безусловным процессуальным основаниям, связанным с нарушением процесса, а также отмены в связи с принятием акта, нарушающего установленную ВАС РФ практику применения норм. В общем, никогда не было такой мании - снижать процент отмен до единичных значений.

Что произойдет со всей этой историей, связанной с созданием апелляционных и кассационных судов? Я почти убежден, что их председателями станут председатели судов субъектов, у которых заканчиваются полномочия и вся порочная система "стабильности судебных актов" вместе с ними переберется на один или два этажа вверх. 

Будет все тот же "апельштамп" и "касштамп". И никакого эффекта в виде повышения эффективности обжалования не будет. 

Для того, чтобы реформа проверочных инстанций прошла нормально, надо сделать, как мне кажется, две вещи:

(1) полностью изменить подход к учету отмен судебных актов у судей, приведя его к тому решению, о котором я писал - негативную оценку должны получать только те отмены, которые связаны с фундаментальными нарушениями процесса и единообразия судебной практики (хотя миф о единообразии практики как фундаментальной правовой ценности почти развеян благодаря деятельности верховного суда и раздающимся иногда выкрикам полуграмотных юристов-реакционеров о том, что, мол, Россия - не страна прецедентного права и потому не надо нам тут ваших прецедентов);

(2) полностью изменить подход к назначению председателей этих самых апелляционных и кассационных судов, не предлагая на эти должности тех, чье мировоззрение уже испорчено практикой подсчета отмен и стремлением к правильным цифрам в соответствующей графе судебной статистики.

В первое я не верю, второе - попросту невозможно в текущей ситуации в судебной системе. Еще б я помечтал о том, чтобы с извинениями возвратили мантии тем судьям ВАС, которых неконституционно, на мой взгляд, вышвырнули из судебной системы в 2014 году!

Поэтому, увы, все разговоры о судебной реформе так и останутся лишь разговорами.  

Я, признаться, все больше и больше убежден в том, что главное в судебной системе - это люди, и именно фигуры судей решают всё. Различные организационные махинации бессмысленны, если подход к кандидатурам судей - и в первую очередь - к набору судей высшей судебной инстанции - не изменится.

PS. Что там еще нам приготовили в ходе "судебной реформы"? О, сокращение срока полномочий председателя суда с 6 лет до 4-х! Вот это прорыв! Вот это интеллектуальный Эверест взят штурмом!