Чтобы совершить покупку, вам надо авторизоваться или зарегистрироваться .
 
 
 
закрыть
Информация
Чтобы оставить комментарий на www.zakon.ru, необходимо зарегистрироватся.
закрыть
Information
Please note that this is beta English version. Some pages may not be translated. If you experience difficulties, please contact our administrator: moderator@igzakon.ru . We will be happy to assist.

Правовые позиции Верховного Суда РФ по сделкам, договорам и обязательствам за декабрь 2017 года: обзор и краткий комментарий

Отрасль права: Гражданское право
16.01.2018 — 0:09

 

За декабрь 2017 года мы с коллегами (Екатерина Фетисова, Светлана Матвиенко и Мария Сафонова) для очередного выпуска Дайджеста новостей частного права по традиции собрали практику Судебной коллегии по экономическим спорам и Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. Я выбрал те из них, которые касаются тематики сделок, договоров и обязательств, попытался сформулировать сжатую правовую позицию и снабдить ее кратким комментарием.

Напоминаю, что я оцениваю не правильность решения как такового, а логичность правовой позиции. Для однозначного суждения об обоснованности определения требуется более детальное знакомство с фактами дела.

Читайте и учитывайте в своей практике. Если будет желание какое-то из определений более подробно прокомментировать, заводите отдельные посты на Закон.ру. А так краткие возражения или дополнения может писать в комментариях к настоящему посту.

Сразу скажу, что, готовя данный обзор, в части определений Коллегии по гражданским делам я натолкнулся на два, к сожалению, очень слабо написанных кассационных определений по важнейшим вопросам гражданского права, а в одном случае – просто возмутительный цинизм. В общем настроение вчера, в ходе вычитывания всех этих дел было испорчено напрочь.

 

 

  1. Практика Судебной коллегии по экономическим спорам

 

Определение Верховного Суда РФ от 22.12.2017 N 307-ЭС17-14888

Обязательство по возмещению судебных расходов является обязательством о возмещении убытков независимо от того, возникло оно в материальных или процессуальных правоотношениях. Поскольку такие убытки составляют реальный ущерб лица, в пользу которого они взысканы, а не упущенную выгоду, соответствующее денежное обязательство предоставляет кредитору право на инициирование процедуры несостоятельности.

 

Комментарий:

В последние месяцы ВС очень упорно повторяет в одном определении за другим, что возмещение судебных расходов - это возмещение убытков. Видимо, такова теперь концепция. Если так, интересна природа этой ответственности. Если деликтная, то в чем состоит деликт? В том, что сторона использовала не оправдавшую себя позицию по делу (например, требовала в иске больше, чем ей было положено) и тем самым причинила другой стороне чистые экономические потери в виде напрасных затрат на ведение судебного спора? В общем, есть о чем подумать

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 18.12.2017 N 305-ЭС17-12763(1,2)

В целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов в ходе дела о банкротстве потенциально могут оспариваться не только сделки, предусмотренные ст.153 ГК, но любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника. Разрешая вопрос о том, допустимо ли по названным специальным правилам законодательства о банкротстве оспаривать решение общего собрания акционеров другого юридического лица (не должника), а также дополнительную эмиссию акций данного лица, необходимо учитывать интересы участников рынка ценных бумаг, ценность стабильности оборота на данном рынке, связанную, в частности, с возможностью дальнейшего обращения выпущенных акций и защитой их последующих добросовестных приобретателей. При таких условиях по общему правилу оспаривание названных корпоративных юридических фактов недопустимо в силу преобладания общественных интересов по защите соответствующего рынка как имеющего принципиальное значение для экономики в целом над интересами кредиторов несостоятельного лица. Но могут иметься и исключения из данного правила. Так, например, в ситуации, когда корпоративные процедуры в дочернем обществе используются исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, с целью сокрытия имущества (пакета акций) от обращения на него взыскания кредиторами материнской компании, суд ввиду отсутствия иных эффективных способов судебной защиты в деле о банкротстве данной компании вправе рассмотреть требования об оспаривании соответствующих корпоративных действий (фактов) в дочернем обществе по специальным правилам законодательства о банкротстве.

 

Комментарий:

Очень грамотно написанная мотивировка. Коллегия четко формулирует общее правило, а далее описывает критерии, при которых из него могут быть сделаны исключения. По существу можно соглашаться или не соглашаться с возможностью банкротного оспаривания корпоративных актов дочернего общества при банкротстве материнской компании, но нельзя не похвалить Коллегию в лице судьи Букиной И.А. и двух других членов «тройки» за проявленное умение излагать правовую позицию.

В сущности же позиция кажется логичной.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 27.12.2017 № 310-ЭС17-12469

Третейский суд, как частное средство разрешения споров, направлен на обеспечение интересов частных субъектов, одним из принципов разбирательства споров в третейских судах является принцип конфиденциальности. Ввиду этого, на рассмотрение третейских судов могут быть переданы споры, возникшие из гражданско-правовых отношений, основанных на равенстве участников, затрагивающих исключительно частно-правовые интересы, если иное не предусмотрено федеральным законом. Отношения по поводу распоряжения публичной собственностью таковыми не являются, следовательно, и споры, возникающие из таких отношений, не являются арбитрабельными. Споры из договоров, предметом которых является имущество, находящееся в публичной (например, муниципальной) собственности, в силу наличия высокой концентрации публичных элементов не могут рассматриваться третейскими судами в ввиду несовместимости законодательных принципов третейского разбирательства и принципов организации местного самоуправления в Российской Федерации.

 

Комментарий:

Ну не знаю. Наступление на арбитрабельность споров с участием публичных образований. 

Здесь публичное образование отдало в ипотеку банку недвижимость и согласилось, что все споры из такого договора должны рассматриваться в третейском суде. ВС посчитал, что споры с участием публичного образования неарбитрабельны, так как здесь затрагиваются вопросы не исключительно частно-правовые, а вопросы судьбы публичной собственности. Я, честно говоря, не совсем понимаю. Ведь здесь публичное образование вступало в гражданские отношения не как публичный субъект, а как участник оборота, и соответственно должно быть обеспечено равенство. Не большой специалист в этой области, но у меня вопрос: что теперь государство, субъект РФ или муниципалитет в принципе не может быть стороной разбирательства в третейском суде (или международном арбитраже)? Ведь любой такой спор, как правило, касается если не недвижимого имущества, находящегося в публичной собственности (как в этом деле), то хотя бы денег, а последние тоже находятся в публичной «собственности». Или ВС имел в виду только недвижимость?

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 305-ЭС17-14389

Невнесение цессионарием оплаты за уступленное ему право может быть признано с учетом конкретных обстоятельств существенным нарушением договора и давать цеденту право требовать возврата уступленных требований. При этом если цессионарий уже уступил требование третьему лицу, расторжение договора не может привести к лишению третьего лица приобретенного требования, но исключение могут составлять случаи, когда последующие цессионарии являются недобросовестными (например, когда они действуют согласованно с первым цессионарием в целях исключения возможности осуществить возврат права при расторжении первой цессии).

 

Комментарий:

Очень интересное определение. Еще в п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г. N 35 «О последствиях расторжения договора» говорилось о том, что если сторона, обязанная вернуть имущество в связи с расторжением договора, успела обременить его залогом, она действовала в своем праве (так как была собственником и до момента фактического возврата собственником остается собственником в отличие от ситуации с недействительностью) и соответственно вещь возвращается с обременением, но кроме «случаев заведомо недобросовестного поведения лица, в пользу которого было установлено соответствующее обременение». При этом там же говорилось, что такая позиция применяется и к случаям, когда подлежит возврату в связи с расторжением не вещь, а имущественное право. По сути, тогда ВАС указал на применение доктрины недобросовестного вторжения в чужие договорные отношения: если залогодатель понимал, что принимаемая в залог вещь подлежит возврату другому лицу в связи с расторжением договора, по которому залогодатель ее приобрел, принятие такой вещи в залог недобросовестно, а значит такое обременение теряет силу для того, кому вещь возвращается.

В этом же деле речь пошла о ситуации, когда приобретатель права не обременил его залогом, а успел его вовсе перепродать. ВС посчитал, что в ситуации доказанного сговора ответчика и третьих лиц, которые перекупили у него права, подлежащие возврату, фактический переход права можно игнорировать и присудить к возврату то недобросовестное лицо, которому право было перепродано. В целом я согласен. Вопрос в том, в чем должна состоять недобросовестность. Достаточно ли доказать, что финальный приобретатель приобретал имущество, зная, что оно не оплачено и есть большая вероятность расторжения договора и предъявления изначальным собственником иска о возврате неоплаченного имущества? Очевидно, что этого недостаточно, чтобы обвинить третье лицо в недобросовестности. Хотя если в такой ситуации имущество было перепродано аффилированному лицу, наверное можно прикрутить мнимость. Более же очевидна недобросовестность третьего лица тогда, когда к моменту перепродажи продавец уже расторг первый договор и потребовал возврата имущества, а третье лицо точно понимало или очевидно не могло не знать, что покупает имущество, которое продавец должен вернуть изначальному собственнику.

В общем, если еще учесть пассаж Постановления Пленума ВС РФ №54 от 21 декабря 2017 года о возможности аннулирования цессии денежных требований, совершенной в нарушение договорного запрета на уступку, если цессионарий является недобросовестным интервентом, можно уверенно говорить, что доктрина аннулирования сделок при недобросовестном вторжении в чужие договорные отношения начинает пробивать себе жизнь и в российской судебной практике. Ранее речь шла о точечном указании на такую возможность в законе, вроде ст.382 ГК, п.1 ст.174 ГК или п.6 ст.67.2 ГК, но теперь суды начали открывать новые непоименованные в законе случаи, когда такой механизм защиты может применяться. Требуется более серьезное научное изучение феномена и выработка единообразного и системного подхода к установлению условий, при которых интервенция третьего лица должна считаться недобросовестной (достаточно ли одного знания о том, что такая интервенция спровоцирует партнера на нарушение обязательства перед неким кредитором, или нужно доказать что-то большее, близкое к шикане). Призываю молодых ученых этой проблемой заняться (знание немецкого или французского языков является необходимым условием).

Кстати, тут есть и еще один аспект, который к данному делу прямого отношения не имеет, но крайне интересен. Александр Латыев в ходе обсуждения этого кейса в ФБ выдвинул интересную идею. А зачем, мол, вообще нужен иск о возврате требования при расторжении договора? Не правильнее было бы считать, что с момента расторжения договора в форме одностороннего отказа (если таковой допускался) право автоматически возвращается цеденту? Ведь в силу ГК по общему правилу право переходит цессионарию также автоматически в момент заключения договора, на основании которого происходит уступка, то есть по сути по консенсуальной модели (если стороны не оговорили иное); почему бы ради симметрии не считать, что при расторжении договора требование также автоматически отскакивает цеденту в момент отказа от договора? Интересный вопрос. Я тут сильно задумался. Интересно было бы услышать мнения других коллег.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 25.12.2017 N 305-ЭС17-11195

Договор технического присоединения является не непоименованным договором, а договором возмездного оказания услуг. Соответственно, к такому договору применяется ст.782 ГК РФ, согласно которой заказчик вправе в любой момент немотивированно отказаться от договора, возместив исполнителю фактически понесенные расходы.

 

Комментарий:

Еще совсем недавно Президиум ВАС РФ (Постановление от 10 июля 2012 г. N 2551/12) в лоб утверждал, что договор технологического присоединения – это договора непоименованный и к нему ст.782 ГК не применяется. Но здесь ВС пошел на изменение старой позиции. Жаль, что это overruling оказывается скрытым. Это нечестно. Судьи высшего суда, если они уважают юридическое сообщество, должны прямо признавать, что ранее была иная практика и сейчас они ее меняют (как это иногда делает КС). Да, это требует признания того, что высший суд может иногда ошибаться, но мы все взрослые люди. Так же трусливо игнорировать тот факт, что нижестоящие суды просто решали спор на основании правовой позиции ВАС, просто нечестно.

По существу же, у меня есть сомнения в том, что указанный договор является договором возмездного оказания услуг. Есть подозрение, что там, как минимум, имеется смешанный договор (элементы услуг смешаны с элементами подряда). Применительно к порядку расторжения между режимами подряда и услуг имеется принципиальное расхождение: ст.782 ГК дает заказчику в договоре ВОУ право на немотивированный отказ и обязывает его возместить исполнителю лишь расходы, а ст.717 дает заказчику в договоре подряда право на немотивированный отказ, но обязывает возместить все убытки. Принцип комбинированного регулирования смешанного договора, закрепленный в ст.421 ГК, означает, что к элементу подряда будет применяться ст.717, а к элементу услуг – ст.782 ГК. Но в данном случае эти нормы вступают в явный конфликт. Право должно выбрать один из двух применимых режимов расторжения, одновременно оба применяться не могут. В такой ситуации следует помнить, что в ст.421 ГК принцип комбинированного регулирования установлен на случай, если иное не следует из существа отношений. Так вот при неразрешимом конфликте правовых режимов разных договоров в контексте договора смешанного из существа ситуации следует, что в конфликте побеждает норма о доминирующем элементе (при очевидном неравенстве элементов смешения). Если подрядный элемент превалирует, должна применяться ст.717, а если элемент услуг – то ст.782 ГК.

Так вот если считать, что договор технологического присоединения смешанный, и в нем элемент услуг превалирует, то позиция ВС кажется логичной. Но вопрос о том, действительно ли, элемент услуг главенствует, для меня открыт. Я не очень хорошо знаю эту сферу. Поэтому было бы интересно узнать, что думают знающие коллеги: в какой части там речь идет о создании материальной инфраструктуры, а в какой – написание всяких бумажек?

Или, возможно, я в принципе не прав и по таким договорам никакая материальная инфраструктура для подачи энергии не создается и не модернизируется, и там действительно надо говорить о чистом договоре ВОУ?

  

 

Определение Верховного Суда РФ от 22.12.2017 N 305-ЭС17-14046

Договор может предусматривать начисление пени за каждый день просрочки, но ограничить размер таким образом начисляемой неустойки (например, определенным процентом от суммы задолженности).

 

Комментарий:

Очевидная вещь, но хорошо, что подтвердили ранее закрепленную позицию ВАС по данному вопросу

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 20.12.2017 N 310-ЭС17-3279(2)

1. Если сторонами соглашения между прежним должником, новым должником и кредитором о переводе долга не предусмотрено иное, предполагается, что при заключении подобного соглашения первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (привативный перевод долга). В случае исполнения после привативного перевода долга новым должником своих обязательств перед кредитором погашается его собственный долг, при этом подобное исполнение в отличие от случаев поручительства или кумулятивного принятия долга не предоставляет новому должнику прав требования (суброгационных или регрессных) к первоначальному должнику.

2. Разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга, необходимо учитывать, что, исходя из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (п. 3 ст. 423 Гражданского кодекса РФ), соответствующая сделка действительна и при отсутствии в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Но при этом если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания, в частности, такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем в подобной ситуации не применяются правила п. 3 ст. 424 Гражданского кодекса РФ об определении цены в денежном выражении.

 

Комментарий:

По первому пункту: тут закреплена позиция, которая ровно на следующий день, 21 декабря 2017 года будет закреплена уже в Постановлении Пленума ВС от 21 декабря 2017 года №54 по цессии. Я согласен с ней.

По второму пункту: ВС РФ исходит из того, что отсутствие в договоре о привативном переводе долга прямого указания на встречное предоставление прежнего должника в адрес нового должника за согласие последнего перевести на себя долг и освободить от него прежнего должника не означает, что договор является дарением. Последнее вполне логично, если оставаться в рамках сложившейся в РФ судебной практики, ибо дарение у нас не предполагается и для квалификации договора в качестве дарения согласно практике требуется обнаружение чисто благотворительного мотива в поведении предполагаемого дарителя (animus donandi).

При этом если в аналогичной ситуации в случае с уступкой на основании договора, в котором ничего не сказано ни о цене, ни о встречном предоставлении в принципе, презюмируется возмездность в форме внесения оплаты за уступаемое право, и суд определяет цену по правилам ст.424 ГК и присуждает ее к уплате (см. п.4 Постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 года №54), то применительно к переводу долга ВС в данном определении  почему-то занимает иную позицию и презюмирует возмездность в форме не денежного или иного чисто имущественного предоставления, а в виде реализации новым должником некого иного интереса (например, связанного с корпоративной взаимозависимостью нового и прежнего должников). Иначе говоря, по мысли ВС РФ, в спорных ситуациях презюмируется, что новый должник каким-то образом аффилирован с прежним должником и имеет какой-то иной экономический, корыстный резон в принятии на себя чужого долга, если не доказано, что стороны имели в виду дарение или осуществление встречного чисто имущественного предоставления. Такое решение может вызывать вопросы. Во-первых, называть сделку перевода долга, по которой нет встречного предоставления, возмездной на основании того, что новый и прежний должник входили в единый холдинг, не вполне корректно. Да, такая сделка согласно сложившейся практике не будет признаваться дарением, но это не значит, что она возмездная (просто не всякий безвозмездный договор – это дарение). Во-вторых, как представляется, если текст договора о привативном переводе долга не содержит указаний на встречное предоставление, и при этом из  текста договора и обстоятельств дела не следует, что мотив нового должника был благотворительный, а также то, что имелся иной, неблаготворительный мотив для безвозмездного принятия на себя чужого долга (например, оптимизация распределения долговой нагрузки внутри холдинга), логично исходить из презумпции возмездности договора и определять размер вознаграждения нового должника по правилам ст.424 ГК. 

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N 306-ЭС17-16139

  1. Отсрочка платежа или авансирование рассматриваются как коммерческий кредит в случае, когда на это имеется прямое указание в договоре. При этом стороны могут не только установить режим коммерческого кредита, но и установить конкретный размер процентов за его обслуживание. Тот факт, что по условиям договора проценты по коммерческому кредиту должны начисляться с момента просрочки в оплате, а не с момента предоставления коммерческого кредита (поставки товара с отсрочкой платежа), не меняет их природу и не квалифицирует их в качестве меры ответственности.
  2. Кредитор вправе взыскать с должника как согласованные в договоре пени, так и согласованные проценты по коммерческому кредиту одновременно.

 

Комментарий:

В конце 1990-х годов и в первой половине 2000-х годов (в Постановлении пленумов ВС и ВАС №13/14 и Информационном письме Президиума ВАС №85 по комиссии) позиция высших судов была такой: сам факт наличия в договоре отсрочки платежа или авансирования говорит о том, что в договоре имеется коммерческий кредит (теория имплицитного коммерческого кредита). Эту позицию кстати отстаивал Д.А. Медведев в питерском учебнике по ГП. И мне такая позиция была близка (писал в печати не раз). Из нее следовало, что отсрочка или авансирование влечет начисление процентов по займу (ст.809 ГК); я писал, что они должны начисляться не с момента предоставления коммерческого кредита, а с момента просрочки, и с этого момента течь такие проценты должны одновременно с процентами по ст.395 ГК или пенями. Начисление процентов по коммерческому кредиту с момента поставки товара (за период до наступления срока постоплаты) или с момента внесения предоплаты (до момента наступления срока поставки) я всегда считал экономически неоправданным, так как плата за коммерческий кредит в этот период должна считаться включенной в цену. А вот за сверхнормативное использование коммерческого кредита логично, чтобы нарушитель уже платил как за использование оппортунистически полученного кредита и одновременно платил еще и пени (проценты по ст.395 ГК) за саму просрочку.

Но судебная практика нижестоящих судов в целом пошла по иному пути, и в основном (за редкими исключениями) стояла на позиции эксплицитного коммерческого кредита, согласно которой для применения к авансированию или отсрочке платежа правил о коммерческом кредите необходимо прямое указание в договоре на то, что стороны желают квалифицировать аванс (отсрочку) в качестве коммерческого кредита. Согласно такой позиции начисление пени (процентов по ст.395 ГК) одновременно с процентами по займу по правилам ст.809 и 823 ГК возможно, только если в договоре прямо указано на коммерческий кредит. И вот сейчас, в 2017 году ВС окончательно утверждает последнюю позицию эксплицитного коммерческого кредита: нет прямого указания на коммерческий кредит, не будет и применения ст.809 и 823 ГК и не будет начисления процентов по займу.

При этом ВС прямо признает, что при наличии такого указания в договоре кредитор, действительно, может одновременно требовать от должника уплаты не только пени, но и процентов по займу. Первые могут быть снижены по ст.333 ГК, а последние – нет.

Тут важно также и то, что в договоре стороны предусмотрели начисление процентов на коммерческий кредит не с момента поставки товара с отсрочкой платежа, а с момента просрочки в оплате (что вполне логично и соответствует экономической логики), то есть у них по договору с момента просрочки начинали течь два вида процентов: проценты по коммерческому кредиту и пени. И ВС говорит, что это нормально. Тот факт, что триггером для начала расчета процентов по коммерческому кредиту является просрочка, не меняет природы этой меры и не делает ее также неустойкой.

При этом по моим подсчетам суммирование процентов и пени (даже с учетом уменьшения последних по ст.333 ГК) в данном деле дало более 200% годовых, и ВС признал это правомерным.

Коллеги, думаю стоит взять на заметку эту опцию.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 14.12.2017 N 305-ЭС17-7826

Удовлетворение исковых требования в части понуждения ответчика исполнить договорные обязательства в натуре в форме создания окончательной версии аудиовизуальных произведений невозможно, так как это противоречит существу данного обязательства, исполнение которого сопряжено с приложением должником творческого труда.

 

Комментарий:

Я в ноябре писал об этом деле (см. здесь). В целом, как мне кажется, ВС решил дело правильно, если исходить из того, что текст этого необычного договора об инвестировании в съемку кинофильма говорил именно о том, что написано в тексте определения. Договоры должны толковаться буквально. Также я согласен, что понуждать к съемке фильма в натуре нельзя.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 07.12.2017 N 310-ЭС17-12472

Уклонение стороны инвестиционного договора от подписания акта о реализации инвестиционного проекта представляет собой неисполнение договорного обязательства, препятствующее истцу оформить права на объект, созданный на его средства, поэтому суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что иск о понуждении исполнения этого обязательства является в данном случае надлежащим способом защиты нарушенного права. В случае удовлетворения такого иска суд, руководствуясь нормами закона, применимыми к отношениям сторон, и условиями заключенного инвестиционного контракта, указывает в судебном акте результат раздела между сторонами созданного инвестиционного объекта (помещений в созданном объекте или доли в праве собственности на него). Такой судебный акт, вступивший в законную силу, представляется вместо акта о реализации инвестиционного проекта для регистрации права собственности его участников на указанные в нем объекты.

 

Комментарий:

Это дело иллюстрирует формирующийся у нас подход: если суть нарушенного обязательства состояла в совершении волеизъявления и подан иск о понуждении к совершению такого волеизъявления, судебное решение должно не присуждать исполнение этой обязанности (с последующим исполнительным производством), а носить преобразовательный характер, то есть заменять собой требуемое волеизъявление. К случаям, когда речь идет о понуждении к заключению договора, этот подход применим в силу прямого указания в ГК (п.4 ст.445 ГК). Но данное определение показывает, что сфера применения этого подхода может и должна быть шире и касаться любых волеизъявлений.

Например, лицо обязано на основании ранее заключенного договора подписать распорядительную сделку уступки, но уклоняется от этого. Согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года №54 цессионарий может в такой ситуации подать иск о переводе на себя соответствующего права. По логике право должно считаться перешедшим с момента вступления в силу решения суда.

Или, например, акционер в силу акционерного соглашения (заключенного с другим акционером или с займодавцем, предоставившим заем на условиях возможной конвертации по требованию в акции) обязан созвать общее собрание и проголосовать за то или иное решение (например о допэмиссии акций), но нарушает данное обязательство. Вполне логично, что в такой ситуации кредитор может потребовать в суде понуждения к исполнению, которое в момент удовлетворения требования в суде фактически преобразуется в требование о признании соответствующего корпоративного решения принятым.

Единственное, что мне не очень понятно с процессуальной точки зрения, так это вот что: иск подается о понуждении к совершению волеизъявления, а де-факто выносится преобразовательное решение, не требующее исполнительного производства (недавно ВС прямо в Постановлении Пленума об исполнительном производстве прямо написал, что исполнительный лист по таким решениям не выдается). Не правильнее было бы и сами иски именовать не исками о понуждении, а исками о признании волеизъявления совершенным (ну или как-то иначе, чтобы преобразовательная природа усматривалась и в самой формуле иска)?

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 06.12.2017 N 305-ЭС17-12215

Является ошибочным вывод суда о возникновении у лизингополучателя права требования предусмотренных ст. 395 Гражданского кодекса РФ процентов за пользование чужими денежными средствами не ранее вступления с силу решения суда о присуждении в пользу лизингополучателя сальдо лизинговых платежей. Лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента, когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга, которая определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика. Следовательно, при начислении предусмотренных ст. 395 Гражданского кодекса РФ процентов в пользу лизингополучателя необходимо руководствоваться датой продажи предмета лизинга лизингодателем.

 

Комментарий:

Подход кажется логичным.

 

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 308-ЭС17-14831

В рамках наследственного правопреемства к наследнику переходит и долг по реституционному требованию, вытекающему из факта признания сделки, совершенной наследодателем, недействительной, даже если к моменту смерти такая сделка признана недействительной не была и само требование о реституции еще не возникло.

 

Комментарий:

Очень интересный подход. Тут возможны две линии рассуждения.

Первая: на момент открытия наследства полноценного требования о реституции не было, а значит не было и обязательства вернуть имущество. В наследственную массу входят права и обязанности по оспоримому договору, а отсюда следует, что сторона должна подавать иск об оспаривании сделки к наследнику(ам). Проиграв такой иск, наследник становится обязанным осуществить реституцию, то есть именно в этот момент возникает обязательство о реституции. Но получается, что оно возникает сразу у наследника, а не переходит к нему в рамках наследственного преемства.

Вторая: оспаривание имеет ретроспективное действие, а значит выходит, что требование о реституции на самом деле было уже в момент передачи имущества, а следовательно обязательство по реституции именно перешло к наследнику, а не возникло у него.

Надо подумать.

 

 

2. Практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 28.11.2017 года N 25-КГ17-33

Положения пункта 3 статьи 364 и пункта 4 статьи 367 Гражданского кодекса, вступившие в силу  с 1 июня 2015 г. и устанавливающее сохранение обязательств поручителя в полном объеме, несмотря на смерть должника по обеспеченному долгу, не применяются к договорам поручительства, заключенным до 1 июня 2015 года, даже если смерть должника произошла после указанной даты.

 

Комментарий:

Коллегия последовательна. В отличие от ВАС (его позицию см. в Постановлении Пленума №42 о поручительстве) Верховный Суд до реформы ГК стоял на позиции, что смерть должника влечет прекращение поручительства. Эта позиция была неправильной, на мой взгляд. Но дело прошлое: законодатель в тексте новой редакции ГК сделал выбор в пользу позиции ВАС. Но здесь возникает вопрос о действии новой нормы ГК во времени. В принципе с точки зрения ст.422 ГК ВС РФ решил все правильно. Для СОЮ правила игры изменились только 1 июня 2015 года, и новый подход применяется только к договорам, заключенным после этой даты.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 05.12.2017 года №9-КГ17-14

Условие договора поручительства, заключенного банком с работником организации-заемщика, согласно которому поручительство прекращается в момент расторжения трудового договора с поручителем, незаконно и должно игнорироваться судом, так как а) в ст.367 ГК среди оснований прекращения поручительства согласованное сторонами основание не упомянуто, б) сомнительна сама законность включения в договор отменительного условия, зависящего исключительно от воли должника, в) возможность включения в договор условия о праве поручителя заявить односторонний отказ от договора не соответствует ст.310 ГК.

 

Комментарий:

Катастрофически слабое определение. Проблема с таким содержанием договора поручительства (где обязательство поручителя поставлено под отменительное чисто потестативное условие) на самом деле есть. Некоторые правопорядки (например, старая редакция ГК Франции) негативно относятся к ситуации, когда обязательство поставлено под потестативное условие на стороне именно должника, так как считают, что в такого рода случаях обязательства попросту нет. Я не считаю, что эта проблема критическая, и стоило этот пункт договора признавать недейсвительным, но вопрос должен и может обсуждаться. При этом то, что написал ВС в определении, это просто никуда не годится. Если бы у меня студент такое написал, я бы ему поставил два балла за неумение ни выделить суть проблемы, ни изложить свою мысль. Плюс там содержатся просто вопиющие ошибки в толковании закона. Очень грустно все это.

На днях напишу подробный разбор этого определения.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 21.11.2017 года N 3-КГ17-8

Если основное обязательство обеспечено несколькими самостоятельными договорами поручительства, заключенными раздельно друг от друга, то каждый поручитель отвечает перед кредитором солидарно с должником. К поручителю, исполнившему обязательство, переходят все права кредитора, в том числе требования, обеспечивающие основное обязательство (включая требования ко всем другим поручителям о солидарном с должником исполнении такого обязательства), поскольку поручитель, исполнивший обязательство, не может находиться в худшем положении, чем первоначальный кредитор.

 

Комментарий:

Все правильно. ВС продолжает в данном аспекте проводить различие между совместными и раздельными поручительствами вслед за практикой ВАС (тот же подход см. Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2017 года N 22-КГ17-7)

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 28.11.2017 года N 16-КГ17-38

Договор добровольного страхования транспортного средства, заключенный со страхователем-потребителем, может содержать условие о том, что страхование не покрывает утрату товарной стоимости автомобиля. Такое условие не противоречит закону и должно признаваться в силу общего принципа свободы договора.

 

Комментарий:

В принципе свобода договора победила. Но ведь договор потребительский. Я не очень в курсе этой практики, но если на самом деле исключение покрытия утраты товарной стоимости авто не является общей практикой, то данное условие можно отнести к категории неожиданных. Такие условия должны быть донесены до потребителя так, чтобы исключить вероятность того, что он не был в курсе того, на что в праве рассчитывать при наступлении страхового случая. По идее такого рода важные условия должны быть не в правилах страхования, а в самом полисе жирно выделены. Это если применять здесь ставшие теперь традиционные западные подходы к проблеме информационной асимметрии в потребительских сделках. Но судить данное определение не берусь, так как не знаю, насколько такое исключение для страхового покрытия типично. Буду благодарен за информацию от тех, кто знает практику.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 21.11.2017 года  N 5-КГ17-197

В споре были подняты вопросы о правовой природе договоров на покупку и обратную продажу квартиры по модели РЕПО и последствиях превышения реальной цены квартиры (то есть предмета титульного обеспечения) над размером финансирования (ценой покупки по первой сделке). Верховный Суд сформулировать ясную позицию по указанным вопросам не смог.

 

Комментарий:

Это сверхинтересное дело о титульном обеспечении по модели РЕПО с квартирами. Просто находка. Бери и на примере разрешения данного кейса сформулируй правовую позицию. Ну по крайней мере любой высший суд в нормальной стране, взяв такое дело на рассмотрение, воспользовался бы возможностью прояснить давно всех мучающий вопрос права о соотношении залога и непоименованных вариантов титульного обеспечения: не обход ли это правил о залоге? не признавать ли такую сделку недействительной по ст.10 и ст.168 ГК или стоит переквалифицировать в залог по правилам об обходе закона? как бороться со сверхобеспечением в такой ситуации? И такой суд наверняка бы сопоставил этот кейс и ряд предыдущих определений той же Коллегии, в которой такие механизмы признавались законным непоименованным способом обеспечения, пытаясь решить проблему комплексно и последовательно.

Но Судебная коллегия по гражданским делам в очередной раз разочаровала. Ни один вопрос права Коллегия не прояснила. То ли нужно такую сделку признавать недействительной в принципе (причем ВС предлагает нижестоящим судам самим решить, ничтожность тут или оспоримость, и боится высказаться даже по такому техническому вопросу), то ли по правилам об обходе закона переквалифицировать в залог, то ли недобросовестность проявилась только в связи с разрывом между ценой финансирования и рыночной ценой предмета титульного обеспечения, то ли вовсе со сделкой все ок, но кредитор нарушил договор в части обратной продажи предмета обеспечения? Смешались в кучу кони, люди... Из серии "что-то тут не то, поэтому отменяем, а вы сами думайте". Главное много раз произнести мантру про добросовестность.

И такая печальная картина встречается в определениях данной Коллегии каждый раз, когда она сталкивается с более или менее сложной цивилистической проблемой. Определение вынесут, ничего внятного по вопросам права не скажут и потребуют от нижестоящих судов самим решать вопросы права: мол, что-то у вас в решениях не так, мы сами не очень сильны по части цивилистики и поэтому точно сказать не можем, сами разбирайтесь. Хотелось бы ошибаться, но я не уверен, что судьи Коллегии в принципе знакомы с проблемой титульного обеспечения (обеспечительной собственности), знают про институт фидуции и дискуссии, которые с ним сопряжены, читали публикации на сей счет А. Егорова, Е. Усмановой, Ю. Алферовой, С. Сарбаша и других, а также интересовались опытом других стран. Я даже не знаю, что тут можно сделать. На месте судей, осознавая несовершенства собственных знаний в области гражданского права, я бы проводил внутренние обсуждения, планерки с приглашением российских и зарубежных ученых (как это делал ВАС) или с докладами сотрудников внутренних аналитических подразделений с целью повышения собственной экспертизы и обсуждения подобных вопросов права и выработки позиции. Я бы лично поступал так.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2017 года N 78-КГ17-83

В силу статьи 313 ГК РФ за качество произведенного по направлению страховщика станцией технического обслуживания восстановительного ремонта в рамках страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества ответственность несет не станция техобслуживания, а привлекший его страховщик. Но если страхователем является потребитель и его автомобилю в процессе осуществления восстановительного ремонта был причинен ущерб, он может обратиться с иском о его возмещении к станции техобслуживания. При этом к такому иску применяются правила и гарантии, закрепленные в Законе о защите прав потребителей.

 

Комментарий:

В целом мне кажется, что решено правильно. Куда интереснее было бы, если бы страхователь не был потребителем и нормы ЗоЗПП, дающие право ему как заказчику искать не только с непосредственного контрагента, но и с производителей (или тех, кто фактически выполнял работы), не применялись. Может ли заказчик-коммерсант заявить такой иск о возмещении побочного вреда, причиненного в ходе ремонта, не своему контрагенту, а станции ТО, привлеченной контрагентом, напрямую? В недавнем определении о цепочке перепродаж квартиры (Определение КЭС ВС РФ от 22 мая 2017 года №303-ЭС16-19319) такой прямой иск конечного покупателя через головы премежуточных контрагентов к истинному виновнику был Верховным Судом допущен, что вызвало бурю обсуждений. Стоит ли развивать эту линию практики? За рубежом проблема ответственности «через головы» цепочки контрагентов очень острая и давно обсуждается. Может ли, например, заказчик предъявить прямой деликтный иск к субподрядчику за дефекты в работах и если да, то при каких условиях? Как это соотносится с принципом относительности договорных отношений? Неужели экспансия деликтной ответственности может похоронить традиционные догматы договорного права?

И еще вопрос: должен ли иск о взыскании побочного ущерба, причиненного в ходе исполнения основного обязательства, считаться договорным или деликтным? В Германии пошли по пути затягивания случаев причинения побочного вреда имуществу и здоровью контрагента в категорию нарушения подразумеваемых договорных обязательств (расширив охват обязательственной связи за счет включения в нее подразумеваемых обязанностей обеспечить охрану интересов кредитора в ходе исполнения договора). Следовательно, там считают такую ответственность договорной. Но логично ли это? Не правильнее ли здесь говорить о простом деликте? Если няня, ухаживая за детьми, разбила вазу в квартире, это нарушение договора или деликт? Европейцы давно об этом спорят. Не все согласны с немецким подходом. Разница может быть принципиальна. Например, если это деликт, то ответственность будет строиться на началах вины, даже если делинквент – коммерсант: нет вины – нет и ответственности (ст.1064 ГК). Если же это нарушение подразумеваемой договорной обязанности, то по ст.401 ГК ответственность коммерсанта будет наступать даже при отсутствии вины. Или вот еще пример: если договорная ответственность, то условие об ограничении ответственности сработает, если деликт – то нет.

Коллегия по гражданским делам ВС в данном определении во все эти вопросы не погружается. Возможно, судьи просто не в курсе этих цивилистических проблем и комплексно их не видит, да и, если честно, в данном деле этот выбор природы ответственности был, видимо, не очень принципиален.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2017 года N 78-КГ17-80

1. Действующим законодательством не предусмотрена возможность блокировки доступа собственника на придомовую территорию на основании решения общего собрания собственников помещений жилого дома как санкция за нарушение установленного собранием порядка пользования земельным участком. Такая санкция неправомерна.

2. Положение внутреннего порядка пользования придомовым земельным участком, утвержденное решением собранием собственников помещений, не может ограничивать право собственников предоставлять доступ на придомовую территорию арендаторам и передавать им пульт управления шлагбаумом.

3. Если решение собрания собственников помещений многоквартирного дома является неправомерным, но не признано недействительным, это не мешает суду не признать его юридическую силу. Суды в такой ситуации должны руководствоваться частью 2 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд, установив при разрешении гражданского дела, что нормативный правовой акт не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, применяет нормы акта, имеющего наибольшую юридическую силу. Приведенная правовая норма подлежит применению не только к нормативным правовым актам, принятым органами публичной власти, но и к локальным нормативным актам, к каковым относится порядок пользования придомовым земельным участком, утвержденным решением общего собрания собственников помещений многоквартирного дома.

 

Комментарий:

По первым двум вопросам согласен.

Но я, если признаться, не понял последний пассаж. Зачем для обоснования ничтожности того или иного пункта решения собрания доходить в поисках аналогии до правил ГПК о праве суда не применять норму НПА более низкой юридической силы, если она противоречит норме НПА большей силы? Ну ок, глава 9.1 ГК к моменту принятия решения собрания еще не действовала. Но почему бы не применить правила ст.168 ГК о сделках с незаконным содержанием? Даже если не считать решения собраний сделками (вопрос у нас дискуссионный), эти правовые явления настолько близки, что аналогия просто напрашивается. Незаконные сделки ничтожны (по редакции, действовавшей на момент принятия решения), а следовательно суд может просто ex officio не применять соответствующий пункт сделки, если одна из сторон на него ссылается. То же и с решениями собраний ... Такая аналогия закона куда понятнее.

 

 

Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2017 года N 84-КГ17-6

Взыскание с государства 4 500 рублей в качестве морального вреда за содержание гражданина в СИЗО в течении более шести месяцев с нарушением нормативно установленных санитарно-гигиенических стандартов (нарушение норм санитарной площади на одного человека, а также расположение напольных чаш (унитазов) в жилом помещении, где содержатся сами подозреваемые, без какой-либо перегородки) неправомерно, так как суды не установили степень вины государства в нарушении этих нормативов и возможность избежать нарушения. Кроме того, хотя исковая давность к такому требованию и не применяется, иск подан по прошествии четырех лет после причинения морального вреда, что свидетельствует о недобросовестности истца. Наконец, суды, взыскавшие 4 500 рублей, не учли, что указанный срок, в течение которого потерпевший сталкивался с указанными нарушениями (более шести месяцев) не очень длителен, а также не приняли во внимание неоднократность пребывания истцом в таких условиях, ту же половую принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности, а также возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур, состояние здоровья и возраст потерпевшего и иные обстоятельства.

 

Комментарий:

Ну это вообще нижнее днище нижнего ада. Писал об этом в воскресенье на ФБ, а вчера еще Роман Бевзенко написал отличный пост на Закон.ру на этот счет. Тем не менее, стоит, наверное, здесь еще раз проговорить свои эмоции.

Вот интересно, за сколько бы рублей обычный россиянин (вот, например, тот же судья или сотрудник казначейства или мы с вами), попавший по той или иной причине в СИЗО (то есть еще лишь только обвиняемый), согласился бы добровольно жить полгода в стесненных условиях с нарушением всех установленных самим государством санитарных нормативов и испражняться как животное над дыркой в полу при толпе сокамерников?

Был бы у нас независимый суд, он бы несколько раз не испугался бы и взыскал с ФСИН миллион-другой за такие безобразия и бесчеловечные условия содержания людей под стражей. Думаю, это бы очень быстро привело наши СИЗО в порядок. Потратили бы из десятков миллиардов, ежегодно спускаемых на ветер на олимпиадах и прочей показухе, небольшую часть на достойное дело, не обеднела бы страна наша. Но видать это не про нас, даже 4 500 рублей не дали.

Вдумайтесь в логику Коллегии. Ну, действительно, одно дело там женщины бы на него смотрели, как он в туалет ходит, так то же мужчины: эка невидаль. Сам истец в СИЗО не в первый раз: значит уже привыкнуть мог и страдания у него отсутствовали. Да и сами заключенные могли как-то между собой договориться отворачиваться: сами, мол, виноваты. Короче, не мог простой русский дядька Иванов, да еще скорее всего преступник, испытывать моральные страдания в связи с унижением своего человеческого достоинства в такой мягкой форме. Какое там еще право на приватность в процессе дефекации у ЗК? Удивительно циничные размышления судей ВС. Плюс подал иск не сразу, а через 4 года, когда ему какие-то правозащитники, скорее всего, объяснили, что суд может его права защитить, а это говорит о его недобросовестности(!). Ужас какой-то.

Я не знаю, насколько сильно страдал морально и испытывал унижения этот конкретный г-н Иванов. Но любой современный городской человек, пусть он хоть трижды преступник , испытывал бы негативные эмоции от обитания в переполненной камере и унизительной туалетной антисанитарии. С учётом того, что нарушение закона в действиях СИЗО не оспаривается, причинно-следственная связь налицо. Уж на 4500 рублей этот человек точно заслужил компенсацию.

Скорее всего, судьи ВС просто решили с подачи своих коллег из органов исполнительной власти подавить в зародыше сам прецедент. Ведь это ж если каждому содержащемуся в СИЗО в нечеловеческих условиях платить хотя бы по 4500 рублей за полгода, так и сумма существенной может стать, и придется вообще под давлением угроз таких взысканий улучшать систему СИЗО, а не держать людей в средневековых условиях. А Верховный Суд вместо того, чтобы разбивать это циничное безразличие исполнительной власти, создавать верные стимулы в их работе, стоять на защите прав граждан и выполнять функцию, которую должна выполнять судебная, равноправная (по отношению к исполнительной) власть, просто потакает противозаконной практике, прикрывает откровенные нарушения установленных нормативно условий содержания подозреваемых в СИЗО и более того специально отменяет и без того смешное решение нижестоящих судов о взыскании сущих копеек, дабы зарубить само развитие такой практики защиты прав заключенных. Так что ли получается? Конечно, не знаю точно, так ли мыслили тот судья, который взял это дело на 4500 рублей из общего потока тысяч кассационных жалоб, а также вся «тройка» судей Коллегии по гражданским делам, которая это определение вынесла, но похоже именно на то. Это определение надо отменять. Не важно в Президиуме ли ВС или в Конституционном Суде, но это вопрос принципа. Жаль, что шансов на это почти никаких.

  • 10943
  • рейтинг 18

Похожие материалы

Комментарии(26)

Написать комментарий
  • Артем Иванович Андреев юрист
     
    Артем Андреев Частная практика
     
    16.01.2018 - 12:30 Артем Андреев
    "я бы проводил внутренние обсуждения, планерки с приглашением российских и зарубежных ученых (как это делал ВАС) или с докладами сотрудников внутренних аналитических подразделений с целью повышения собственной экспертизы и обсуждения подобных вопросов права"

    Не хотелось бы в это углубляться, но чем они вообще там занимаются? Только изучение и рассмотрение конкретных дел?
    Я бы еще ввел обязанность для каждого судьи публиковать свои статьи, к примеру, раз в квартал и т.п. или быть соавтором Обзоров, участвовать в открытых круглых столах.
    Громкое определение про поручительство это вообще ужас, это же все противоречит тому, что Вы пишите и чему учите остальных.
    1
    свернуть комментарии (2)
    • Артем Иванович Андреев юрист
       
      Артем Андреев Частная практика
       
      16.01.2018 - 12:32 Артем Андреев   »   Артем Андреев
      "Вы" это абстрактный образ, сюда можно поставить любого
      (Р. Бевзенко, А. Егорова, М. Церковникова).
      0
    • Александр Николаевич Латыев юрист
       
      Александр Латыев Екатеринбург Партнер Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С, г. Екатеринбург. Кандидат юридических наук, доцент.
       
      16.01.2018 - 13:38 Александр Латыев   »   Артем Андреев
      «Я бы еще ввел обязанность для каждого судьи публиковать свои статьи, к примеру, раз в квартал и т.п. или быть соавтором Обзоров, участвовать в открытых круглых столах.»

      в Казахстане, похоже, нечто подобное ввели; С.В. Скрябин в итоге чуть не каждый месяц делится в ФБ печальными последствиями этого: статьями "для галочки"
      0
  • Андрей Евгеньевич Амбарцумов юрист
     
    Андрей Амбарцумов Москва Адвокат МАБ "Синум АДВ"
     
    16.01.2018 - 12:37 Андрей Амбарцумов
    В Определении от 27.12.2017 № 310-ЭС17-12469 о неарбитрабельности спора об обращении взыскания на имущество публичного образования не менее интересна его квалификация в качестве спора отношений по приватизации государственного и муниципального имущества.
    В частности, коллегия сделала вывод, который вообще ставит под большое сомнение возможность передачи в залог имущества публичного образования:
    "В рамках спорных правоотношений по существу произошла передача имущества на основании решения третейского суда из публичной собственности в частную («скрытая» приватизация имущества) в обход законодательства о приватизации публичного имущества".


    1
    свернуть комментарии (1)
    • Максим Александрович Шинкарев юрист
       
      Максим Шинкарев Юрисконсульт, МКУ "Ильская Единая Служба"
       
      16.01.2018 - 16:08 Максим Шинкарев   »   Андрей Амбарцумов
      В целом из системы норм о государственном\муниципальном имуществе это и следует. Такое имущество может быть отчуждено исключительно способами, прямо указанными в законе (приватизация, передача иному органу власти, распоряжение земельными участками, переселение граждан и т.д.). Также публичные образования не могут и отказаться от права собственности, т.к. у государственного/муниципального имущества особый статус, оно предназначено для решения вопросов местного значения/исполнения функций органа власти, затрагивает интересы общества/государства, поэтому его оборот ограничен особыми механизмами, призванными не допускать произвольного обращения с таким имуществом или соответствующих злоупотреблений.
      Даже в отношении "ненужного" имущества (по крайней мере, для органов местного самоуправления) есть четкое ограничение - оно должно быть перепрофилировано или передано в муниципальный район, например. Ну или приватизировано в установленном порядке.
      0
  • Александр Николаевич Латыев юрист
     
    Александр Латыев Екатеринбург Партнер Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С, г. Екатеринбург. Кандидат юридических наук, доцент.
     
    16.01.2018 - 13:19 Александр Латыев
    По первому делу (307-ЭС17-14888).
    Я, в принципе, со студенческих лет исходил из того, что возмещение судебных издержек суть особая форма возмещения убытков выигравшей стороны (либо расходов, связанных с восстановлением нарушенного права, если выиграл истец, либо расходов, вызванных втягиванием ответчика в необоснованный процесс - если выиграл ответчик).
    Самым сильным аргументом, высказанным против этой позиции, на мой взгляд, является существование таких исков, которые предъявляются и удовлетворяются безотносительно к тому, готов ли нарушитель устранить нарушение, или нет. Например, иск о признании оспоримой сделки недействительной - даже если ответчик согласен, что нарушение имело место быть, и сделку следует признать недействительной, без суда не обойтись. Максимум, что он может сделать для сокращения предъявляемых ему судебных расходов - это признать иск в первом же заседании.
    0
  • Максим Александрович Шинкарев юрист
     
    Максим Шинкарев Юрисконсульт, МКУ "Ильская Единая Служба"
     
    16.01.2018 - 15:54 Максим Шинкарев
    А я все жду текст вчерашнего определения по жалобе ФКП Росреестра на решение по нашему иску... Интересно, выйдет ли тройка за пределы жалобы и в каком виде она эту самую жалобу удовлетворила.
    Фабула была такова: дом расселен, снесен. Администрация (очевидно, единственный собственник всех помещений и общего имущества) присваивает з/у условно-разрешенный вид в соответствии с требованиями закона, обращается в Кадастровую и получает отказ по мотиву того, что не представлено решение общего собрания собственников (т.е., дословно, "обратилось ненадлежащее лицо"). При этом решение суда (отказ признан незаконным, возложена обязанность осуществить кадастровый учет) ответчиком исполнено добровольно, а в жалобе они лишь просят исключить слова "признать незаконным отказ". И плевать на то, что возложение обязанности совершить действие есть последствие признания действия/бездействия/решения незаконным и механизм восстановления нарушенного права.
    Т.е. неправоту признают, но незаконность действий - нет (парадоксъ). Такая у нас в крае негласная установка для данных органов.
    0
  • Степанов Вячеславович Игорь юрист
    16.01.2018 - 16:08 Степанов Игорь
    Определение Верховного Суда РФ от 22.12.2017 N 307-ЭС17-14888
    Обязательство по возмещению судебных расходов является обязательством о возмещении убытков независимо от того, возникло оно в материальных или процессуальных правоотношениях. Поскольку такие убытки составляют реальный ущерб лица, в пользу которого они взысканы, а не упущенную выгоду, соответствующее денежное обязательство предоставляет кредитору право на инициирование процедуры несостоятельности.

    Комментарий:
    В последние месяцы ВС очень упорно повторяет в одном определении за другим, что возмещение судебных расходов - это возмещение убытков. Видимо, такова теперь концепция. Если так, интересна природа этой ответственности. Если деликтная, то в чем состоит деликт? В том, что сторона использовала не оправдавшую себя позицию по делу (например, требовала в иске больше, чем ей было положено) и тем самым причинила другой стороне чистые экономические потери в виде напрасных затрат на ведение судебного спора? В общем, есть о чем подумать

    Артем Георгиевич, на мой взгляд, тут нужно исходить из определения убытков - расходы, которые должна понести сторона для восстановления нарушенного права.
    Понесла ли сторона расходы - да! Направлены ли эти расходы на восстановление нарушенного права - да! Под определение подпадает . А природа - это не самостоятельный вид ответственности -
    взыскание судебных расходов, а "составная часть" ответственности за нарушение первоначального обязательства/либо права лица, в пользу которого состоялся судебный акт.
    0
  • Игорь Александрович Ястржембский юрист
     
    Игорь Ястржембский Частная практика
     
    16.01.2018 - 17:44 Игорь Ястржембский
    Определение Верховного Суда РФ от 22.12.2017 N 307-ЭС17-14888

    В известном определении 22-О (по старому АПК РФ) КС РФ уже поддерживал взгляд на судебные расходы как один из видов убытков. Кроме того в ст. 363 прямо сказано следующее:

    " Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства."
    0
  • Дмитрий  Баханов юрист
     
    Дмитрий Баханов юрист, частная практика
     
    17.01.2018 - 12:26 Дмитрий Баханов
    Определение Верховного Суда РФ от 25.12.2017 N 305-ЭС17-11195

    По вопросу о договоре технологического присоединения могу уверенно говорить лишь про газоснабжение, т.к. в своё время изучил данную сферу правоотношений досконально, но, вероятнее всего, остальные ресурсы регулируются сходным образом, по-крайней мере подключая как потребитель электричество принципиальных отличий от газа не увидел.

    Так вот подряда там точно нет никакого, потому что в подряде создаётся что-то для меня как заказчика, а при техприсоединении горегаз прокладывает трубы и создаёт иные объекты газового хозяйства, необходимые для того, чтобы в мой дом можно было доставить газ, которые поступают в имущественную сферу самого же горегаза, и в дальнейшем горегаз, эксплуатируя эти построенные по договору техприсоединения со мной, объекты газового хозяйства получает доход от транспортировки по ним газа, за счёт моих платежей за газ, в цену которого включена транспортировка газа по этим построенным по договору со мной трубам.

    Является ли договор техприсоединения договором ВОУ. Я думаю также вопрос отрицательный, т.к. по договору ВОУ для заказчика имеют ценность действия исполнителя, совершаемые в процессе исполнения договора, а для лица, подключающего свой дом к сети газораспределения совершенно не важно что там будет делать горегаз в процессе исполнения договора, важен лишь результат по окончанию договора - возможность бесперебойно получить газ по построенным трубам.

    Третий момент - договор техприсоединения налагает целую кучу обязательств на самого "подключающегося", он должен создать сеть газопотребления на своём участке, для чего должен сделать много всего, после чего сдать построенную сеть газопотребления горегазу, а если горегаз её не примет, то и исполнение договора техприсоединения может отложить до тех пор пока потребитель не сделает всё как требует горегаз.

    Четвёртый и основной момент - цена договора техприсоединения, ну по крайнер мере как по ФЗ о газоснабжении, никоим образом не является эквивалентом затрат исполнителя + его прибыль. Ещё раз обращаю внимание на то, что исполнитель - ресурсоснабжающая организация, в части своих обязательство по договору техприсоединения, создаёт для себя свои основные средства производства, эксплуатация которых в дальнейшем будет приносить ресурсонабжающей организации доход, являющийся доходом от её основной деятельности.
    Соответственно, было бы странно чтобы потребитель оплачивал исполнителю стоимость создания его средств производства, к примеру Яндекс-такси бы завтра объявило, что пользоваться его такси смогут только те, кто заплатит за расширение и омоложение автопарка. Ну и перечень подобных маразмов можно продолжать до бесконечности.
    Однако в ситуации с монополистами ресурсниками законодатель допустил возможность, но лишь софинансирования создания средств транспортировки ресурсов в размерах. которые определяют региональные энергетические комиссии, а всё что свыше - компенсируется за счёт включения в тариф на соответствующий ресурс.

    В общем ВАС был на 146% прав определив договоры техприсоединения как непоименованные в ГК, а ВС вышеуказанным определением лишь подтвердил не раз отмеченную на Законе тенденцию сами знаете чего... грустно :(
    3
    свернуть комментарии (5)
    • 17.01.2018 - 13:00 Артем Карапетов автор   »   Дмитрий Баханов
      Хм. Интересно. Я далек от этой сферы. Но если все так, как вы описываете, то согласен, что это не вполне похоже на подряд
      0
      • Роман Сергеевич Бевзенко юрист
        17.01.2018 - 14:25 Роман Бевзенко   »   Артем Карапетов
        Это совсем не похоже на подряд. Я, когда-то очень давно, сейчас как мне уже кажется, даже в другой жизни, разбирался именно в электрическом техприсоединении. Выставляемые энергетиками "техусловия на присоединения" - это по сути форма софинансирования прокладки инфраструктуры энергокомпании. Иногда в рамках техприсоединения строились сети самим "присоединяемым", которые потом дарились ... не энергокомпаниям (они коммерческие организации, а примитивное понимание 575 ГК тогда было особенно сильным), а специальным некоммерческим "фондам развития энергетической системы".

        Это чем-то похоже на товарищество, которое для одного из товарищей не имеет предпринимательской цели, а для другого - имеет (такие ведь, если мне не изменяет память не допускаются по нашему ГК).

        Если отбросить энергетику, то это может выглядеть примерно так: есть дачный массив, собственник одной дачи + еще один посторонний скидываются на строительство дороги. Скинувшийся собственник дачи ездит по ней бесплатно, а дорога - собственность второго инвестора, он устанавливает на ней шлагбаум и взимает плату за тех, кто хочет проехать по ней.
        1
    • 18.01.2018 - 19:16 Святослав Иванов   »   Дмитрий Баханов
      Но ведь можно рассматривать соотношение а) платы за тех.присоединение и б) платы за передачу как а) частичное покрытие расходов РСО на создание объекта и б) покрытие ее же расходов на содержание, эксплуатацию и ремонт созданных объектов. Полагаю, акты о ценообразовании так это и описывают.
      0
      • Дмитрий  Баханов юрист
         
        Дмитрий Баханов юрист, частная практика
         
        18.01.2018 - 19:26 Дмитрий Баханов   »   Святослав Иванов
        Вы абсолютно правы, задумка именно такая, однако воплощение как я написал ниже.

        Вот как Ваша мысль изложена в законе о газоснабжении, написано так, чтобы никто и никогда не разобрался:

        Затраты газораспределительной организации на проведение мероприятий по технологическому присоединению, в том числе расходы на строительство и (или) реконструкцию необходимых для технологического присоединения объектов газового хозяйства, включаются в расходы газораспределительной организации, учитываемые при установлении тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям и (или) предусмотренных частью второй статьи 17 настоящего Федерального закона специальных надбавок к указанным тарифам, а также платы за технологическое присоединение и (или) стандартизированных тарифных ставок, определяющих ее величину, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. При этом в состав платы за технологическое присоединение и (или) стандартизированных тарифных ставок, определяющих ее величину, не допускается включение расходов газораспределительной организации, учтенных при установлении тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям и (или) специальных надбавок к указанным тарифам, а в состав тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям и (или) специальных надбавок к указанным тарифам не допускается включение расходов, учтенных при установлении платы за технологическое присоединение и (или) стандартизированных тарифных ставок, определяющих ее величину. Состав расходов газораспределительных организаций, включаемых в состав платы за технологическое присоединение и (или) стандартизированных тарифных ставок, определяющих ее величину, определяется федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов.



        0
  • Дмитрий  Баханов юрист
     
    Дмитрий Баханов юрист, частная практика
     
    17.01.2018 - 14:59 Дмитрий Баханов
    Теперь Роман Сергеевич всё намного бредовее, если рассматривать Вашу аналогию, то и и скинувшийся собственник ездит за деньги, причём за счёт, скажем мягко - недобросовестных контактов между ресурсниками и региональными РЭКами стоимость подключения устанавливается такая, что собственник оказывается скинулся так, что его деньги покрывают не только строительство дороги, но и много чего другого :)

    И получается, что собственник полностью оплатил стоимость создания средств транспортировки ресурса, принадлежащих ресурсникам, посредством которых ресурсники поставляют обсуждаемому собственнику ресурс за плату, в размер которой включена стоимость транспортировки по созданным за средства этого собственника средствам транспортировки.

    Наглядный пример борьбы с монополистами, когда я в кабинете Голомолзина заикнулся про статью 7 закона о газоснабжении и исключение из принципа внесения он посмотрел текст статьи, по его глазам я увидел, что он понял, однако потом мне исполнитель сказал что это через чур для ФАСа.
    1
  • 18.01.2018 - 19:44 Святослав Иванов

    «Определение Верховного Суда РФ от 07.12.2017 N 310-ЭС17-12472



    /.../

    В случае удовлетворения такого иска суд, руководствуясь нормами закона, применимыми к отношениям сторон, и условиями заключенного инвестиционного контракта, указывает в судебном акте результат раздела между сторонами созданного инвестиционного объекта (помещений в созданном объекте или доли в праве собственности на него). Такой судебный акт, вступивший в законную силу, представляется вместо акта о реализации инвестиционного проекта для регистрации права собственности его участников на указанные в нем объекты.

     

    Комментарий:

    Это дело иллюстрирует формирующийся у нас подход: если суть нарушенного обязательства состояла в совершении волеизъявления и подан иск о понуждении к совершению такого волеизъявления, судебное решение должно не присуждать исполнение этой обязанности (с последующим исполнительным производством), а носить преобразовательный характер, то есть заменять собой требуемое волеизъявление. К случаям, когда речь идет о понуждении к заключению договора, этот подход применим в силу прямого указания в ГК (п.4 ст.445 ГК). Но данное определение показывает, что сфера применения этого подхода может и должна быть шире и касаться любых волеизъявлений.»



    Артем, Вы уверены, что позиция о преобразовательном характере данного иска имела место? Судя по тексту акта СКЭС, решению первой инстанции и постановлению апелляции, первая инстанция сослалась на позицию о преобразовательном характере иска исключительно в мотивировке, а формула в резолютивной части - именно "обязать Управление подписать акт", а не "считать акт  подписанным на таких-то условиях" (ср. с п.4 ст.445 ГК). Правда, та же присуждательная формула ("обязать подписать") использовалась и в резолютивке решения АСГМ по делу № А40-107777/2010, которое было засилено потом Президиумом ВАС, сформировавшим позицию о преобразовательном характере такого иска. Но для однозначности вывода, мне кажется, в данном деле именно формула резолютивки должна быть преобразовательной, а не присуждательной.


    0
  • Наталья  Ермакова юрист
     
    Наталья Ермакова юрист Частная практика
     
    18.01.2018 - 22:18 Наталья Ермакова
    По договору технологического присоединения сотни решений состоялось. Десятки статей. Оперировали тем, что отдельный вид договоров с особыми условиями. Ссылались на правила технологического присоединения. По которым невозможно в одностороннем порядке расторгнуть договор.Единственное исключение для отказа от договора это нарушение сетевой организацией срока. И вот.Получите.Без мотивов. Я так думаю.Вы мне верьте люди. Объясните почему это услуги.Что должен думать судья арбитражного суда, который вынес решение по сложившейся практике, а утром выяснилось, что автомобиль прекратился в тыкву.Только сказочным превращением более не чем.Мне известно о паре десятков организаций, которые не смогли реализовать проекты. Однако заплатили авансы за технологическое присоединение, пытались отказаться от договора. Так нет. Извольте заплатить задолженность. И речь идет о сотнях миллионов. На них нынешний подход не распространяется?
    0
    свернуть комментарии (1)
    • Владимир  Алексеев юрист
       
      Владимир Алексеев Юрист, ООО "Антикварная галерея"
       
      26.01.2018 - 12:38 Владимир Алексеев   »   Наталья Ермакова
      Читаю комментарии по техприсоединению к электросетям и убеждаюсь, что Питер находится в "параллельном" мире.

      Две инстанции признали законным уведомление Ленэнерго о расторжении договора присоединения в связи с тем, что Заявитель не модернизировал электрооборудоввание ЖКС (третьих лиц).

      В решении указано, что у суда нет законных оснований понуждать Ленэнерго модернизировать оборудование ЖКС (третьих лиц). При чем, в иске просилось "обязать Ленэнерго осуществить присоединение, в том числе решить вопросы о модернизации электрооборудования этими лицами" (п.1 Договора, п.1 ст.26 ФЗ-35).

      Указания Заявителя на п.7.16 Правил СП 31-110-2003 - возможность "прямого" присоединения, без участия третьих лиц - суды вообще не заметили.
      https://kbs--spb.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=145610583&delo_id=1540005&new=0&text_number=1

      Сейчас дело в первой кассации. Жду чем закончится.
      0
  • Наталья  Ермакова юрист
     
    Наталья Ермакова юрист Частная практика
     
    18.01.2018 - 22:33 Наталья Ермакова
    Решение о 4 500 рублях.Читая решение я осознала причину появления законопроекта ВС РФ об отказе от составления мотивированных решений. Такое действительно нельзя не только публиковать, но и писать.До какой степени нужно государству не уважать основные права человека, чтобы содержать людей в таких условиях , а судьям присуждать подобные компенсации для продолжения издевательств.
    0
  • Наталья  Ермакова юрист
     
    Наталья Ермакова юрист Частная практика
     
    18.01.2018 - 22:51 Наталья Ермакова
    А потом еще отменить решение для выяснения вопроса о возможном злоупотреблении со стороны истца. "Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда
    независимо от вины причинителя вреда приведён в ст. 1100 Гражданского
    кодекса Российской Федерации.
    В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда,
    причинённого нарушением предусмотренных законом условий содержания
    под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы". То есть ВС страны даже теоретически не усматривает виновности ответчика в создании подобные условия содержания
    0
  • Елена Васильевна Елизарова юрист
     
    Елена Елизарова Тула Частная практика
     
    23.01.2018 - 9:38 Елена Елизарова
    Спасибо за комментарии, прочтение доставило огромное удовольствие!
    0
  • Виктор  Калашник участник
    23.01.2018 - 10:16 Виктор Калашник
    По делу № 3-КГ17-8 (о правах поручителя, исполнившего обязательство за кредитора, против других поручителей).
    Не понимаю я. Какой-то замкнутый круг получится. Фонд взыщет с поручителей-физиков исполненной за кредитора, а поручители-физики, исполнив требование Фонда и получив права кредитора от Фонда, получат право требования к Фонду как поручителю? Так и будут друг за другом ходить?
    Если поручители-физики не получат права требования к Фонду, то получается что поручитель, исполнивший первым требование за кредитора, получает больше прав против других поручителей. Другими словами, получается, что хождение поручителей друг за другом (если они все состоятельные) приведет к тому, что ответственность за должника понесет только последний кредитор?

    По делу № 310-ЭС17-3279 (о встречном требовании нового должника против пред.должника), соглашусь, что ВС РФ не прав. Новый должник по соглашению о переводе долга получает денежное требование против пред.должника, размер которого определяется по правилам п. 3 ст. 424 ГК РФ (если сумма не определена договором). При этом обязанность пред.должника уплатить вознаграждение новому должнику не должна ставится в зависимость от исполнения обязательств новым должником перед кредитором (срок исполнения обязательства перед кредитором, например, наступит через 3 года и что тогда?).
    0
  • Салимхан  Магомедбегович Ахмедов участник
     
     
    23.01.2018 - 18:08 Салимхан Ахмедов
    "Определение Верховного Суда РФ от 18.12.2017 N 305-ЭС17-12763(1,2)
    Комментарий:
    Очень грамотно написанная мотивировка. Коллегия четко формулирует общее правило, а далее описывает критерии, при которых из него могут быть сделаны исключения. По существу можно соглашаться или не соглашаться с возможностью банкротного оспаривания корпоративных актов дочернего общества при банкротстве материнской компании, но нельзя не похвалить Коллегию в лице судьи Букиной И.А. и двух других членов «тройки» за проявленное умение излагать правовую позицию.
    В сущности же позиция кажется логичной".

    Умение излагать позицию это отлично, если бы выводы суда в этом кейсе не были б столь однобокими.
    Да, с точки зрения защиты конкурсной массы вывод не плохо выглядит, но принципиально нового тоже ничего не говорит.

    А как быть с исключительной подсудностью допвыпуска третьего лица? Весьма сомнительно то, что в деле о банкротстве должника можно рассмотреть корпспор третьего лица, даже если очевидно, что действия/сделка причинила вред кредиторам.
    Рассмотрение такого спора в банкротном деле как минимум должен соответствовать ст. 47 Конституции и ст. 6 Конвенции.

    Вообщем, на мой взгляд, ВС в очередной раз говорит, если мы видим злоупотребление, то можем и по понятиям восстановить в правах заинтересованное лицо)
    0
    свернуть комментарии (2)
    • Даулет  Абдрахманов участник
      24.01.2018 - 17:31 Даулет Абдрахманов   »   Салимхан Ахмедов
      Нарушение судьей нормы закона об исключительной территориальной подсудности спора является грубым нарушением норм процессуального права, чем бы это ни прикрывалось. Надо писать жалобу на судью/судей в ВКСС, помимо надзорной жалобы .
      0
    • Даулет  Абдрахманов участник
      03.02.2018 - 13:35 Даулет Абдрахманов   »   Салимхан Ахмедов
      Я так понимаю, что ни у кого нет ответа насчет нарушения СК ВС принципа исключительной территориальной подсудности. Вот такое экспертное сообщество.
      0

 
Чтобы оставить комментарий, вам надо авторизоваться. Текст комментария будет сохранен.

Если вы еще не зарегистрированы на Закон.ру, то сохраните текст комментария и зарегистрируйтесь.