Санкционные итоги 2017 года

В этом году Сергей Гландин решил не выпускать свой обзор санкционно-правовых событий года, поэтому я решил восполнить этот пробел и продолжить эстафету, подводя итоги 2017 года в этой сфере (только в отношении России):

1. CAATSA

Новый закон о санкциях был подписан Трампом в августе 2017 г. и является отражением нового витка противостояния между США и РФ. Ключевые особенности реформированного санкционного режима в отношении России:

• кодификация старых санкций, введенных отдельными указами, на законодательном уровне
• расширение секторальных санкций: ужесточение существующих санкций, новые фигуранты и отрасли (напр., потенциально рассматриваются госкомпании в сфере ж/д транспорта, горнодобычи и металлургии)
• расширение вторичных санкций, в т.ч. возможность добавления новых целей: политики и приближенные к власти олигархи, внешний долг РФ, участники приватизационных сделок, противодействие трубопроводному экспорту энергоресурсов и т.п.
• координация с частным сектором и союзниками США для противодействия «незаконному финансированию», выявления нарушителей санкционного режима и т.д.
• вводится парламентский контроль за ослаблением санкционного давления

CAATSA сильно усложняет ведение бизнеса и «цементирует» американский санкционный режим, который теперь не может быть отменен без согласия Конгресса США - это порождает невольную ассоциацию с Поправкой Джексона-Веника, действовавшей против нашей страны на протяжении 38 лет.

2. «Закон Тимченко»

Федеральный закон № 58-ФЗ от 03.04.2017 г. внес изменения в Главу 23 НК РФ, позволив не признавать налоговым резидентом России физическое лицо, которое являлось иностранным налоговым резидентом, если в отношении такого лица в соответствующем налоговом периоде применялись экономические санкции.

3. Санкции за турбины

Введение санкций ЕС против российских компаний и физических лиц по итогам «турбинного скандала» означает де-факто отказ от ранее декларировавшегося запрета на экстерриториальное применение принудительных мер ЕС. Дело в том, что на поставщика турбин (российскую дочку Сименс) официально не распространяется введенный ЕС запрет на поставку некоторых видов оборудования на Крымский полуостров, т.е. у продавца турбин не существовало никакой юридической обязанности выполнять какие-либо европейские санкционные предписания. Тем более такой обязанности не было у российских чиновников или компаний, которые так или иначе могли были быть причастны к сделке.

Тем не менее новые фигуранты санкционного списка были обвинены во «вкладе в формирование независимого энергоснабжения Крыма и Севастополя в целях поддержки их отделения от Украины», что и явилось основанием для применения к ним европейских ограничительных мер. Таким образом, вместо штрафов или иных мер ответственности, применяемых по законодательству членов ЕС к собственным резидентам, российских «нарушителей» европейских запретов может ждать добавление в санкционные списки ЕС.

4. Судебные баталии Сименс в России

Первый конфликт, связанный с попыткой исполнить санкционные предписания путем подачи исков в российские суды, получил большое внимание со стороны прессы и не нуждается в дополнительных комментариях. К настоящему времени первая инстанция вынесла решение по первому иску, поданному Сименс АГ и ООО «СТГТ» в Арбитражный суд г. Москвы (дело №А40-126531/2017). Рассмотрение второго иска (дело № А40-171207/2017) назначено на 10.01.2018 г.

Изучение мотивирочной части по уже вынесенному решению позволяет сделать вывод, что суд первой инстанции крайне сдержанно отнесся к аргументации сторон. Посмотрим, что скажет апелляция и кассация, поскольку подобные принципиальные споры крайне редко заканчиваются на столь раннем этапе.

5. Санкции против «воров в законе»

Введение в декабре 2017 г. санкций США против российских криминальных авторитетов получило меньше внимания, чем синхронно объявленное расширение списка Магнитского. Речь идет о дополнении санкционного перечня, введенного Указом Б. Обамы 13581 о блокировании имущества транснациональных преступных сообществ.  С одной стороны, это подтверждение влияния российского криминалитета на преступность в США, поскольку по степени угрозы для национальной безопасности его приравняли к таким синдикатам как Ямагути-Гуми, итальянская Коморра и мексиканская Лос-Зетас. С другой - новые санкции могут быть и ответом на публикации в СМИ о сотрудничестве представителей «русской мафии» за рубежом с отечественными спецслужбами.

Интересно, что фигуранты нового перечня теперь могут в полной мере воспользоваться налоговыми льготами, предусмотренными так называемым «Законом Тимченко».

6. Инстаграмм Р. Кадырова

Неожиданным результатом применения санкций США стало закрытие аккаунтов Главы Чеченской Республики в Инстаграмме и Фейсбуке со ссылкой на его включение в санкционные списки. Пока неизвестно об аналогичных мерах со стороны других интернет-компаний, но в дальнейшем подобная блокировка возможна также со стороны зарубежных сервисов электронной почты, Твиттера. Открытым остается и вопрос удаления учетных записей таких лиц в WhatsApp, Apple ID, Google Play и т.д.  

Интересно, что такие меры не применялись против других лиц, поименованных в законе Магницкого или санкционных перечнях по Украине. Возможно это связано популярностью Р. Кадырова в социальных сетях, и желанием этих компаний доказать свою лояльность на фоне обвинений в соучастии во вмешательстве в американские выборы 2016 года.

7. «Секретные» бонды

Конец года ознаменовался поручением Президента РФ выпустить номинированные в валюте гособлигации, обеспечивающие анонимность покупателей и расчеты по ним внутри российской банковской системы. Таким образом, должна быть достигнута цель защитить держателей таких ценных бумаг от зарубежных санкций, не допуская заморозку средств в зарубежных финансовых учреждениях, при высокой доходности таких инструментов.