Запрет на буркини: 5-7 пунктов про приостановление муниципальных регламентов
26 августа Государственный совет Франции принял решение по делу о запретах буркини на пляже (CE, ordonnance du 26 août 2016, Ligue des droits de l'homme et autres – Association de défense des droits de l'homme Collectif contre l'islamophobie en France, Nos 402742, 402777). Несмотря на сообщения СМИ о том, что высший административный суд страны запрет отменил, принятое решение на самом деле не ставит точку в судебных разбирательствах. Ниже несколько пунктов, которые важно понимать про решение Государственного совета.
Предмет спора. После террористических актов во Франции, особенно после нападения на праздновавших 14 июля в Ницце, ряд муниципалитетов приняли нормы, регламентирующие одежду на пляже и запрещающие ношение женских купальных костюмов-буркини. В муниципалитете Вильнев-Лубе (Villeneuve-Loubet) формулировка запрета не говорила прямо о буркини. Постановлением мэра от 5 августа 2016 г. (п. 4.3) с 15 июня по 15 сентября каждого года запрещался «доступ к купанию для любого лица, не носящего правильную одежду, уважающие добрые нравы и принцип светскости». Строго было запрещено «ношение во время купания одежды с коннотациями, противоречащими указанным принципам».
Одна из ведущих французских неправительственных организаций Лига прав человека (Ligue des droits de l'homme), индивидуальные заявители и Коллектив против исламофобии (Collectif contre l'islamophobie) оспорили регламент пляжей в Вильнев-Лубе в административном трибунале Ниццы. В качестве обеспечительной меры заявители потребовали приостановить действие регламента, но судья административного трибунала отказал им.
Процедура. На данный момент есть только определение по обеспечительным мерам. Французское право знает несколько видов обеспечительных мер. Административный судья приостанавливает действие оспариваемого административного акта (référé-suspension), если заявитель докажет срочную необходимость приостановления и серьезное сомнение в законности акта (статья L. 521-1 Кодекса административной юстиции). В случае же серьезной и явно незаконной угрозы основным правам и свободам и доказанной срочности (référé-liberté), административный судья может принять любые необходимые меры (статья L. 521-2). Хотя это очень высокий стандарт доказывания (и из-за этого процедура не всегда способна предоставить защиту от незаконных решений, например, о депортации: CEDH, Gebremeddhin [Gaberamadien] c. France), но и полномочия судьи широки, и решение об обеспечительных мерах должно быть принято судьей первой инстанции в течение 48 часов со дня поступления заявления.
Заявители обратились в административный трибунал Ниццы с просьбой о приостановлении оспариваемого муниципального регламента, но не в процедуре suspension, а в процедуре liberté. Административный трибунал отказал в обеспечительных мерах, а апелляционной инстанцией по таким заявлениям является не административный апелляционный суд, а Государственный совет (обычно либо первая, либо кассационная инстанция).
Решение Государственного совета. Государственный совет подтвердил свою многолетнюю судебную практику о том, что мэр в муниципалитете обладает общими полномочиями по принятию правового регулирования (police administrative) и поддержанию правопорядка (ordre public). Ссылаясь на Конституцию, ее преамбулу, которая содержит ссылки на документы о правах человека — в частности, Декларацию прав человека и гражданина 1789 г. и преамбулу к Конституции 1946 г., а также на ст. 1 Конституции о светском характере государства, Государственный совет указал, что осуществление регулятивных полномочий мэра должно согласовываться с соблюдением свобод, гарантированных законом. Ограничения доступа к пляжам и купанию должны быть адаптированы, необходимы и пропорциональны необходимости поддерживать общественный порядок, хороший доступ к берегу, гигиену и пристойность. Принимая ограничения, мэр должен руководствоваться только доказанными рисками угроз общественному порядку.
Проверив запрет на религиозную одежду на пляже, Государственный совет пришел к выводу о том, что мэр Вильнев-Лубе нарушил указанные требования. Риски для общественного порядка от ношения запрещенной одежды доказаны не были. Эмоции и беспокойство, вызванное террористическими атаками, в том числе 14 июля в Ницце, не были достаточным, на взгляд Государственного совета, основанием законности введенного мэром запрета. Высший административный суд заключил, что регламент пляжей Вильнев-Лубе был серьезной и явно незаконной угрозой осуществлению прав на свободу передвижения, свободу совести и личную свободу.
Определение административного трибунала Ниццы об обеспечительных мерах было отменено, а действие п. 4.3 постановления мэра Вильнев-Лубе от 5 августа 2016 г. приостановлено.
Последствия решения. Государственный совет решил вопрос об обеспечительных мерах, а не по существу дела. Но учитывая, что высший административный суд согласился с заявителями, что регламент пляжей города Вильнев-Лубе представляет явно незаконную угрозу правам человека и гражданина, мэру будет крайне сложно доказать законность своего решения в административном трибунале. Будет сложно и другим мэрам, принявшим подобные регламенты: и другие административные трибуналы будут ориентироваться на решение Государственного совета по данному делу. Государственный совет очень сильно заботится о последовательности своей судебной практики и о ее правильном применении нижестоящими судами. Заявлять в административном трибунале что-то противоречащее практике Государственного совета бесперспективно.
Решение Государственного совета теоретически может быть преодолено принятием закона. Но поскольку анализ дела высшим административным судом основывается на несоблюдении мэром Вильнев-Лубе Конституции, такими разными по своим взглядам комментаторами как Дидье Мос (Didier Maus), Жан-Филип Дерозье (Jean-Phillippe Derosier) и Серж Слама (Serge Slama) высказывались сомнения, что такой закон выдержит проверку Конституционным советом. Действующее правительство подтвердило, что не будет принимать закон, преодолевающий решение Государственного совета.
Краткие комментарии для иллюстрации контекста. До сих пор судьи из Пале-Рояля (Palais Royal), в котором заседают Государственный совет и Конституционный совет, поддерживали все законодательные и регулятивные ограничения как в отношении религиозной одежды, так и меры, принятые в рамках чрезвычайного положения. Однако предыдущие дела о религиозной одежде касались ее ношения в государственных учреждениях, университетах, школах, связанных принципом светскости государства, а не в публичном пространстве, где запрещалось только ношение одежды, полностью скрывающей лицо (никаб). Решением №2015-527 QPC от 22 декабря 2015 г. Конституционный совет поддержал конституционность многих законодательных мер, введенных в рамках чрезвычайного положения (обыски, административный контроль и задержания, прослушивание телефонов и т. п.), даже если они применялись к левым активистам, которые никак не были причастны к террористическим актам во Франции. Государственный совет был настолько готов отклонять жалобы на индивидуальные меры, принятые в ходе чрезвычайного положения, что вызвал критику Первого председателя Кассационного суда, который заявил, что если бы меры чрезвычайного положения контролировались бы общими, а не административными судами, общие суды предоставили бы гораздо лучшую защиту конституционных прав граждан.
В нынешнем деле Государственному совету довелось признать, что не все меры, принимаемые после террористических актов, одинаково хороши. С одной стороны, факты дела сильно отличаются от ранее рассмотренных дел: буркини не скрывают лицо, их не носят в государственных или образовательных учреждениях. С другой стороны, запреты никак не помогают поддержанию порядка и борьбе с терроризмом — высший административный суд напоминает об ответственности других властей справляться именно с этими задачами. Решение Государственного совета показывает, что контроль пропорциональности нормативных актов возможен и в рамках рассмотрения заявлений об обеспечительных мерах, что позволяет быстро изымать из нормативного регулирования самые неадекватные либертицидные нормы. Но никакого ужесточения контроля за прослушиванием телефонов и доступом к электронным сообщениям в рамках чрезвычайного положения ожидать не стоит: Государственный совет только что отклонил несколько жалоб на эти ограничения.
Комментарии(6)
Если серьёзно, то какую такую цивилизацию ломают купальные костюмы на пляже? Особенно в стране, где полно пляжей, где ломают цивилизацию, ходя нагишом и занимаясь сексом прилюдно?
Я думаю, из читающих данный сайт 80% НЕ хотели бы видеть сцену убийства животного (некоторых бы стошнило или они начали плакать), а детям это просто НЕЛЬЗЯ показывать, очевидно, да? Теперь ответьте, кому НЕЛЬЗЯ показывать закрытый купальник и кого от этого стошнит, он начнёт плакать или испытает сильные страдания.
Когда-то Киплинг назвал "бременем белого человека" необходимость нести цивилизацию в дикие страны и неразвитым народом. Со временем в огне критики колониализма этот лозунг-термин был высмеян и, в чём-то и справедливо, опровергнут. Однако в нём, тем не менее, содержалась не только проповедь неограниченного права белого человека попирать чужие порядки и обычаи. В нём содержалась идеология привнесения культуры в бескультурье, а это задача, важность которой нельзя отрицать.
Безусловно, западное общество не раз и не два переступало грань, принося культуру огнём и мечом (хотя не так ли и на Руси насаждалась христианская культура поверх дикости язычества?), и, что ещё хуже, под видом принесения культуры осуществляя лишь эксплуатацию и высасывание всех соков. Но нельзя ни в коем случае отрицать и то, что современная цивилизация всё-таки является западной, берущей начало из Древней Греции, затем Древнего Рима и затем христианской церковной культуры разных ветвей. (Конечно, Китай сейчас составляет конкуренцию Западу, но во многом благодаря тому, что воспринял западную модель поведения - в частности, свободную конкуренцию и свободное распространение современных технологий, буржуазную модель производства, маркетинговые и другие приёмы захвата рынков сбыта.)
И именно западное общество породило понимание того, что нельзя, например, приносить в жертву людей, что люди должны быть наделены определёнными правами от рождения, независимо ни от каких национальных традиций, законодательств и хотелок правящей верхушки.
Нельзя отрицать, что есть более и менее высокоразвитая культура, что есть те ценности, которые заложены, скажем, во Всеобщей декларации прав и свобод, но они, несомненно, не являются ещё пока общепринятыми в каждой стране мира. Хотя человеку культурному должно быть очевидно, что это неправильно, и что так или иначе необходимо стремиться к преодолению цивилизационного отставания ряда стран мира от других стран.
(Нужно ли доказывать необходимость преодоления этого отставания? Например, есть ли понимание, что фанатический исламский терроризм имеет основным корнем именно разрыв в культурном уровне и цивилизованности?)
Как же преодолевать это расстояние? Как можно ускорить процесс окультуривания стран с низкой культурой? Есть два способа - 1) насаждение силой и 2) увлечение за собой своим примером.
И как известно, 1-й из них официально сегодня практически запрещён, да и возможности его небезграничны, поскольку этот метод вызывал и будет вызывать отторжение и противодействие.
Что сегодня делает Европа? Она пытается, пусть уродливо временами, но продемонстрировать отстающей части мира, что можно жить иначе, культурнее и цивилизованнее, не уничтожая, например, всякого своего врага на месте дубиной, пулей или бомбой.
(очень хочется сейчас здесь не разводить дебаты про бомбёжки Ирака или Сербии, потому что эти действия однозначно представляют собой именно насаждение своей культуры силой. Но именно поэтому и результаты их скверны и скорее отрицательны, в том числе и с т.з. поставленных целей)
Возможны три ситуации поведения цивилизованного человека при столкновении с условной культурной дикостью.
1) цивилизованный человек сталкивается с привнесённой дикостью у себя дома;
2) цивилизованный человек сталкивается с чужой дикостью в месте её, так сказать, обитания;
3) цивилизованный человек сталкивается с "природной" дикостью у себя дома.
В каждой из этих моделей человек цивилизованный будет вести себя по-разному.
Когда дикость у него дома, он вправе ограничить её так, чтобы она явно не нарушала общественную мораль и законы. Когда это он является гостем у дикарей, ему придётся терпеть дикость до гораздо больших пределов, ибо в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Когда он сталкивается со своими дикарями у себя дома (скинхеды, например), то он может быть достаточно жёсток, насколько только позволяет ему закон. Почему такая разница?
Потому что важно понимать, что одно дело дикарь, который вырос среди дикарей, в которого дикость вошла "естественным" путём, другое - дикарь, выросший среди цивилизованных людей, но в силу тупости или личных качеств полагающий себя умнее или правее всех.
Европейцы в лице элиты общества как раз понимают, что те же мигранты из третьего мира они дикари прежде всего в силу состояния их родного дома, их воспитания, а не потому, что они сознательно бросают вызов правам человека или культуре современной цивилизации. Именно поэтому с ними порой даже чрезмерно мягки. Думаю, со временем эта чрезмерность вынужденно сотрётся. Ещё пара скандалов в Европе, и явная мягкотелость сменится более взвешенным подходом.
К сожалению, везде есть и скинхеды - "ультраборцы" за традиции - расисты и др. подобная публика. Те люди, которые под видом защиты цивилизации просто и незатейливо проповедуют ксенофобию. Для таких людей уже нет разницы, режешь ты барана на улице или просто крестишься на церковь и бьёшь поясной поклон. Нет разницы между женским обрезанием и молитвой на коврике по направлению к Мекке. Для них всё, что лично им не нравится, является подлежащим запрету и изгнанию. При этом они очень удобно прикрываются "защитой традиционной культуры" или ещё какой-нибудь борьбой с радикалами и др. Хотя сами, собственно, радикалами и являются.
В России ксенофобов, маскирующихся за борцов за традиции, множество. Всяких политических убеждений и расцветок. Тут и фашиствующие, и всякие там хоругвеносцы, и движенцы против мигрантов и др. Среди них, конечно, есть представители разных степеней ксенофобии, некоторые готовы терпеть, скажем, армян, но не чеченцев, или граждан СНГ, но не африканцев... Или, например, христиан других конфессий, но не мусульман или язычников. Тем не менее, нетерпимость остаётся бедой нашей страны.
И есть большая разница между тем, когда дикаря останавливают, апеллируя к нарушению им закона и правил поведения, и тем, когда идут тупо громить иноверцев, иностранцев или африканцев без разбору и размышления.