Уголовный кодекс России как лоскутное одеяло. Комментарий к новой статье 330.1

Федеральный законодатель без устали добавляет новые – подчас весьма экзотичные – составы в Особенную часть Уголовного кодекса Российской Федерации. Они не только весьма хаотически размещены по различным главам кодекса, но и подчас делают их применение на практике невозможным.

Доцент Глеб Богуш и старший научный сотрудник Илья Нузов прекрасно описали парадоксальность недавно появившейся в Уголовном кодексе России статьи 354.1 «Реабилитация нацизма», детально разобрав первый вступивший в законную силу обвинительный приговор, в котором эта статья была применена (http://www.ejiltalk.org/russias-supreme-court-rewrites-history-of-the-second-world-war/).

Реабилитация нацизма теперь втиснута в главу 34 кодекса – «Преступления против мира и безопасности человечества». В главе 32 кодекса – «Преступления против порядка управления» - с недавнего времени почему-то оказалась новая статья 330.1 «Злостное уклонение от исполнения обязанностей, определённых законодательством Российской Федерации о некоммерческих организациях, выполняющих функции иностранного агента». Попытки её применения на практике повлекут за собой не меньше проблем и парадоксов, чем с «реабилитацией нацизма».

В соответствии со статьёй 330.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – «УК РФ») преступлением является злостное уклонение от исполнения обязанностей по представлению документов, необходимых для включения некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, в реестр, предусмотренный пунктом 10 статьи 13.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях». Уклонение от исполнения не каких-то других из множества обязанностей, которые возложены законом на некоммерческие организации, выполняющие функции иностранного агента, и их руководителей, а именно одной конкретной обязанности – по представлению государству документов, необходимых для включения некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, в соответствующий официальный реестр.

В соответствии с пунктом 10 статьи 13.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях» уполномоченный орган, которым является Министерство юстиции Российской Федерации (далее – «Минюст»), ведёт реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. Порядок ведения этого реестра определён приказом Минюста от 30 ноября 2012 года № 223.

В соответствии с пунктом 6 статьи 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях» некоммерческая организация признаётся выполняющей функции иностранного агента, если она, во-первых, получает финансирование из иностранных источников, во-вторых, участвует в политической деятельности на территории России.

Не будем погружаться в дискуссию о том, насколько само дискриминационное отношение к некоммерческим организациям, признанным выполняющими функции иностранного агента, соответствует международно-правовым стандартам. В этой связи достаточно обратиться к заключению Венецианской комиссии Совета Европы, которое было выпущено в 2014 году (http://www.venice.coe.int/webforms/documents/?pdf=CDL-AD(2014)025-e). Точку в этом вопросе поставит Европейский Суд по правам человека, на рассмотрении которого уже находятся десятки жалоб российских некоммерческих организаций, включённых Минюстом в пресловутый реестр.

Остановимся лишь на возможности применения статьи 330.1 УК РФ в действующей редакции на практике исходя из её места в системе нормативного регулирования деятельности некоммерческих организаций и конституционного принципа формальной определённости уголовного закона, который также может оцениваться с позиций статей 7 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Приказ Минюста от 30 ноября 2012 года № 223 исходит из того, что некоммерческая организация включается в реестр выполняющих функции иностранного агента на основании поданного ею заявления, бланк которого является приложением № 1 к этому приказу.

Вместе с тем, согласно пункту 7 статьи 32 Федерального закона «О некоммерческих организациях», помимо самостоятельной подачи заявления, некоммерческая организация может быть включена в реестр выполняющих функции иностранного агента по решению Минюста в случае её «выявления» по итогам внеплановой проверки, проведённой на основании подпункта 5 пункта 4.2 статьи 32 Федерального закона «О некоммерческих организациях». В таком случае, исходя из логики закона, подача заявления самой некоммерческой организацией не требуется, она включается в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, на основании соответствующего распоряжения Минюста.

Таким образом, если некоммерческая организация самостоятельно подаёт заявление о своём включении в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, то состав преступления, предусмотренного статьёй 330.1 УК РФ, отсутствует, так как обязанность, предусмотренная законодательством о некоммерческих организациях, исполнена. В том же случае, если некоммерческая организация включена в реестр выполняющих функции иностранного агента на основании распоряжения Минюста, законодательство о некоммерческих организациях не предусматривает необходимости выполнения руководством такой организации каких-либо дополнительных действий, связанных с её включением в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, следовательно, состав преступления, предусмотренного статьёй 330.1 УК РФ, не может возникнуть в принципе.

Даже не будем упоминать отсутствие какого-либо намёка как в тексте УК РФ, так и в иных актах законодательства на признаки, позволяющие установить наличие «злостности» деяния, криминализованного статьёй 330.1.

В результате несогласованности положений УК РФ, Федерального закона «О некоммерческих организациях» и подзаконных актов Минюста, к которым отсылают положения законов, диспозиция статьи 330.1 УК РФ оказалась сформулирована таким образом, что преступление, предусмотренное этой статьёй, не может быть совершено. Следовательно, статья является излишней и должна быть устранена из имеющегося правового регулирования, а попытки привлечения граждан к уголовной ответственности за совершение преступлений, якобы предусмотренных ею, не согласуются с конституционными принципами правовой определённости уголовного закона и nullum crimen sine lege (см., например, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года № 1707-О).

Несмотря на это, Следственный комитет России уже возбудил и расследует как именно одно уголовное дело по этой статье (https://www.novayagazeta.ru/articles/2016/07/06/69176-pervoe-ugolovnoe-delo-v-otnoshenii-inostrannyh-agentov).