Хранение персональных данных за рубежом с точки зрения российского права

Хотел бы представить вниманию читателей финальный фрагмент подготовленной мной статьи, которая касается оценки недавно принятого закона, установившего обязанность хранить персональные данные российских граждан в России.

"Конституция РФ не закрепляет права на персональные данные и даже не упоминает о них. Конвенция Совета Европы № 108 «О защите физических лиц в отношении автоматизированной обработки персональных данных» (далее - Конвенция № 108) и Закон РФ от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее - Закон о персональных данных), напротив, говорят о праве субъекта на персональные данные. Анализ перечня персональных данных приводит к выводу о том, что они характеризуют личность, связаны и с ней и неотделимы от личности. Иными словами, персональные данные – личное неимущественное благо, а право на них относится к личным неимущественным правам.  Право на персональные данные защищается в соответствии с гражданским законодательством всеми способами, предусмотренными ГК РФ (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Осуществляя право на персональные данные, его субъект вправе требовать, чтобы с этими данными обращались надлежащим образом – не получали их без согласия правообладателя, а получив – проводили предусмотренные операции с данными в установленном законом порядке (см. ст. 5 и 8 Конвенции № 108, ст. 5, 6, 9, 14 Закона о персональных данных). Трансграничная передача персональных данных также должна осуществляться в порядке, установленном законом, и, по общему правилу, с согласия субъекта данных.

Закон от 21.07.2014 № 252-ФЗ (далее - Закон № 252), устанавливая ограничения на передачу данных, лишает субъекта данных возможности по своему решению (согласию) сообщить данные лицу, которое использует их в базах данных, находящихся за рубежом. Поскольку это ограничение установлено законом, гражданско-правовая защита права на персональные данные должна осуществляться с его учетом. Иными словами, введенное законом ограничение будет считаться действующим, если только нормы Закона № 252 не будут признаны противоречащими Конституции РФ.

Конвенция № 108 в преамбуле к ней связывает право на персональные данные с такими правами и свободами человека и гражданина как право на уважение частной жизни и свобода информации. Закон о персональных данных в ст. 2, в свою очередь, отсылает к таким правам человека и гражданина как право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну (ст. 23 Конституции РФ). О свободе информации Закон о персональных данных в этой связи не упоминает, но она предусмотрена в Конвенции № 108 и в части 4 ст. 24 Конституции РФ. Поскольку нормы Конвенции № 108 являются частью внутреннего законодательства, а нормы Конституции РФ – непосредственно действующими, отсутствие упоминания о свободе информации в Законе о персональных данных значения не имеет.

Иными словами, право субъекта на его персональные данные непосредственно вытекает из конституционных прав на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну, а также на свободу информации. И обсуждая ограничения, предусмотренные для субъекта персональных данных Законом № 252, даже если он дал свое согласие на трансграничную передачу данных, следует оценивать их соответствие ст. 23 и части 4 ст. 24 Конституции РФ.

Право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну предполагает, в частности, что сведения о частной жизни, а значит, и персональные данные, находятся в свободном распоряжении гражданина. Он может решать, сообщать кому-либо сведения о своей жизни (персональные данные) или нет. Раскрыв эти сведения (данные), он вправе рассчитывать на то, что их дальнейшее обращение будет происходить по правилам, установленным законом. Гражданин вправе самостоятельно определить, как раскрытые им сведения (данные) будут обращаться в дальнейшем. В частности, давая согласие на трансграничную передачу персональных данных, гражданин осуществляет принадлежащее ему право на неприкосновенность частной жизни.

Свобода информации, в числе прочего, содержит и возможность гражданина сообщать любую информацию (персональные данные) о себе или не сообщать, а также возможность иных лиц, получивших такую информацию, транслировать ее дальше, в том числе за границу, если только на это имеется согласие гражданина.

Таким образом, Закон № 252, ограничивая право гражданина на трансграничную передачу персональных данных, в случае, если он дал свое согласие на такую передачу, вступает в противоречие со ст. 23 и частью 4 ст. 24 Конституции РФ. В силу части 3 ст. 56 Конституции права и свободы, предусмотренные частью 1 ст. 23 и ст. 24 Конституции, не подлежат ограничению даже в условиях чрезвычайного положения. Тем более они не подлежат ограничению в условиях обычной жизни.

Значит, не имеют юридической силы те положения Закона о персональных данных, которые устанавливают запреты и ограничения на трансграничную передачу персональных данных (п. 1 ст. 12), если такая передача осуществляется с согласия гражданина. Эти запреты и ограничения могут действовать лишь тогда, когда данные передаются без согласия гражданина.

С учетом сказанного выше, имеются неплохие перспективы признания неконституционным Закона № 252 в той мере, в какой он ограничивает возможность гражданина давать согласие на передачу своих персональных данных, в том числе за границу. Такие же, если не большие, перспективы существуют и в части подачи жалоб в Европейский суд по правам человека. Вопрос же о конкретных процессуальных действиях и их последствиях подлежит обсуждению отдельно.

 И наконец, жестко применяя Закон № 252, можно запретить российским пользователям доступ к подавляющему большинству Интернет-ресурсов, происходящих из иностранных государств. Однако на практике этого никто делать не будет. Запретят доступ лишь к отдельным ресурсам, что будет означать избирательное применение закона. Такое избирательное применение извращает смысл закона и нарушает конституционный принцип равенства всех перед законом. Проще было бы прямо запретить доступ к определенным Интернет-ресурсам, не прибегая к сомнительному тезису о том, что ограничения конституционных прав и свобод граждан вводятся для их же блага".