В статье автор подводит итог многолетним поискам правовой сущности цифровой валюты в Российской Федерации и предлагает новаторский подход к ее квалификации как имущественного права, а именно организационного обязательства. Автор приходит к выводу о том, что при построении частноправового режима цифровых валют необходимо соблюдение принципов диспозитивности, технологической нейтральности, а также императивной защиты интересов добросовестного приобретателя. Работа доказывает, что отношения в блокчейн-сетях первого уровня (Layer 1), таких как прежде всего биткоин (Bitcoin), формируют организационные обязательства операторов полных нод 1 1 Нода — это узел, поддерживающий работоспособность сети блокчейн. по подтверждению (валидации) информационной системы по заранее согласованным правилам (консенсусу), возникающие через конклюдентные действия самих операторов. Обосновывается применение аналогии закона для регулирования цифровых валют через заимствование подходов и лингвистического материала из смежных правовых явлений: иностранных цифровых прав и бездокументарных ценных бумаг. В заключение предлагаются конкретные законодательные инициативы в виде новых статей в ГК РФ: унифицированная дефиниция цифровой валюты, отражающая ее обязательственно-организационную природу, а также норма о защите добросовестного приобретателя. Обе направлены на создание сбалансированного частноправового режима, обеспечивающего стабильность оборота цифровых валют.

Несмотря на то, что российскому законодательству давно известно определение цифровой валюты, до сих пор отсутствует единое мнение относительно ее цивилистической сущности, что затрудняет создание комфортной правовой среды для блокчейн-индустрии. Как часть фундаментального научного исследования автором проведен публичный научный конкурс-эксперимент при участии ведущих цифровых юристов, а также высококвалифицированных технических специалистов, что позволило консолидировать позиции участников профессионального сообщества и подробно рассмотреть аргументы противников квалификации биткоина как имущественного права. В результате эксперимента устранены основные возражения для признания криптовалют обязательственными правами и открыт путь к выстраиванию контуров комфортного правового режима для их обращения в континентально-правовых правопорядках.

В настоящее время ни доктрина, ни законодатель, ни суды не имеют четкого представления о криптовалюте как объекте гражданского права в контексте ст. 128 ГК РФ, и даже прямое упоминание цифровой валюты в федеральном законе до сих пор не решило эту проблему. В результате судебную практику по криптовалюте лихорадит, истцам отказывают в защите их прав, при этом темпы законотворческой работы существенно замедлились. Сравнительно-правовой анализ передовой международной правоприменительной практики по криптовалюте позволил прийти к выводу о том, что ее цивилистическая сущность максимально близка к имущественным правам, а отечественный закон существенно опережает большинство кодифицированных актов континентально-правовой системы.