Чтобы совершить покупку, вам надо авторизоваться или зарегистрироваться .
 
 
 
закрыть
Информация
Чтобы оставить комментарий на www.zakon.ru, необходимо зарегистрироватся.
закрыть
Information
Please note that this is beta English version. Some pages may not be translated. If you experience difficulties, please contact our administrator: moderator@igzakon.ru . We will be happy to assist.
закрыть
Законодательство
Судебная практика
Профессия
Право и жизнь
Право в мире
Отрасли права
Сферы практики
Ольга Плешанова Павловна юрист
 
Ольга Плешанова Москва Юридическая фирма «Инфралекс»
10 лет на Закон.ру
Ольга Плешанова
читать блог

Особенности национального пирсинга // Корпоративную вуаль сняли еще в деле ЮКОСа

Отрасль права: Гражданское право
30.03.2012 — 12:07
Сфера практики: Банкротство

«В России надо говорить о введении института снятия корпоративной вуали или этот институт уже используется?» - прозвучал первый вопрос профессора Российской школы частного права (РШЧП) Артема Карапетова, модератора научного круглого стола «Снятие корпоративной вуали в частном праве». Заседание круглого стола, проводимого РШЧП при поддержке ТПП РФ, состоялось вчера. Сомнений в том, что проникновение за корпоративную вуаль в России практикуется уже давно, у собравшихся не было. Снятие корпоративных покровов активно применяется в налоговых делах, начиная, наверное, с «дела ЮКОСа». А для выявления и доказывания связей фирм-однодневок с головной компанией, к которой предъявлены требования, российские налоговики успешно использовали систему тестов, разработанную и применяемую в США. Во многих случаях, например, инспекция выясняла, что учредителями или руководителями фирм-однодневок выступали менеджеры головной компании, у компаний были общие офисы, телефоны и пр., печати фирм-однодневок хранились в головной компании и т.д.

В основном, однако, участники круглого стола обсуждали зарубежный опыт. Докладчик Александр Верещагин рассказал о пронзании корпоративной вуали (PCV) в англо-американском праве. Если американские суды удовлетворяют требования, связанные с PCV, в 27% случаев, то английские суды, напротив, подходят к PCV очень осторожно. Хрестоматийным прецедентом является в Англии дело Salomon 1897 года, в котором был утвержден принцип ограниченной ответственности. Последующая практика формулировала только исключения из этого принципа. Основным исключением, позволяющим судам прибегать к PCV, стало использование «прокладочных» (sham) или «пустых» (shell) компаний.

Американский опыт Александр Верещагин разобрал на примере штата Калифорния, где PCV используется наиболее часто. Поводом для этого может стать, в частности, недостаточная капитализация компании. Ссылки на опыт штата Калифорния встретили поддержку профессора МГУ Евгения Суханова. «Опыт Калифорнии мне душевно ближе, чем опыт штата Делавэр»,- сказал профессор, сославшись на то, что Корпоративный кодекс Калифорнии устанавливает предельно жесткие требования к активам компаний.

В США, по словам Евгения Суханова, случаев PCV насчитывается до 4 тыс. в год: зачастую PCV используется как противовес возможному отсутствию у компаний уставного капитала. В Европе, где от требований к уставному капиталу не отказались, PCV происходит в единичных случаях. Более подробно Евгений Суханов рассказал об опыте стран германской правовой семьи, где доктрина PCV стала активно обсуждаться в середине прошлого века. Господствующей теории, однако, в Германии нет до сих пор. По словам профессора, там сложились три группы теорий (одна из них – злоупотребление конструкцией юридического лица), но суды подходят к PCV крайне осторожно, применяя этот институт в редчайших случаях и в основном в отношении компаний одного лица.

Ответственность участника общества в случае, если доказана его общность с компанией и факты злоупотребления правом, допускается во всех странах германской семьи. Швейцария (единственное исключение) допускает еще и обратную ситуацию, когда компания может быть привлечена к ответственности по личным долгам ее основного либо единственного участника. При этом обособленными институтами является ответственности директоров и банкротство. Специфику России Евгений Суханов видит в том, что российский бизнес очень активно закрывается корпоративными щитами. Такие формы, как товарищества, предусматривающие полную имущественную ответственность участников, в России почти не используются, тогда как за рубежом эти формы распространены. По статистике, в США соотношение партнерств (аналог товариществ) и корпораций составляет примерно ½: в середине 2000-х годов в США на 5,6 млн корпораций приходилось 2,7 млн партнерств. В Европе хозяйственные общества вообще составляют лишь 15-20%, а остальные 80% - это товарищества и индивидуальные предприниматели.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Бартолиус» Юлий Тай подсчитал, что в российских судах рассматривалось в общей сложности 303 дела по абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, доведших юридическое лицо до банкротства. Наибольшее число дел – в Уральском, Центральном и Поволжском округах. Иски подают в основном конкурсные управляющие, в отдельных случаях – налоговые органы. Требования, однако, удовлетворяются в менее чем 5% случаев.

Обсуждение доктрины PCV привело к общей проблеме распределения государственного контроля «на входе» и «на выходе». «Сейчас драма в том, что контроля нет нигде»,- констатировал Артем Карапетов. «Бизнес больше страдает от жадности, чем от государства!»,- включился в дискуссию арбитражный управляющий, рассказавший о злоупотреблениях владельцев бизнеса. Большим сторонником PCV выступил и представитель организации коллекторов. По его мнению, без PCV будет либо «интервенция уголовного права», либо решение проблем с помощью киллеров.

ключевые слова: Банкротство, Российская школа частного права, снятие корпоративной вуали
  • 245
  • рейтинг 6

Комментарии(1)

Написать комментарий
  • Эдуард Юрьевич Олевинский юрист
     
    Эдуард Олевинский Председатель Совета, Правовое бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»
    10 лет на Закон.ру
    02.04.2012 - 23:36 Эдуард Олевинский
    Тема оказалась емкой и зажигательной. Почти по каждому направлению дискуссии не всем удавалось высказаться (включая и меня). По многим вопросам собравшиеся не пришли к единому мнению, отчего продолжение дискуссии мне представляется необходимым.

    Как мне показалось, ораторы сошлись лишь в трех вопросах:
    #1 пронзание корпоративной вуали (PCV) должно быть исключительной мерой и осуществляться в судебном порядке;
    #2 привлечение сестринской компании к ответственности не целесообразно, за исключением банкротства группы лиц;
    #3 PCV допустимо вне дела о банкротстве подконтрольного должника.

    Сейчас я хотел бы поставить под сомнение последний вывод, поскольку то же основание, что положено в основу для вывода #2 (наличие достаточного актива), приведет к выводу, обратному #3.

    Из вывода #3 следует, что взыскивать с контролирующих ответчика лиц получится даже при наличии у подконтрольного общества достаточных активов. В таких условиях ограничить риски отдельным юридическим лицом затруднительно – при неудаче подконтрольной компании можно ожидать исков к контролирующей организации несмотря на достаток собственных активов последней. Учитывая, что в ближайшем будущем, видимо, предварительная судебная квалификация требований заявителя по делу о банкротстве будет устранена, и кредитор будет вправе обратиться с заявлением о банкротстве без решения суда о взыскании (как это было ранее и должно быть IMHO), от ограниченной ответственности юридического лица останется пустой звук.

    Напомню: возможность обращения взыскания на доли/акции сестринской компании при взыскании долга с материнской компании позволила прийти к выводу о нецелесообразности распространения PCV на сестринские компании. Учитывая судебный порядок обращения взыскания на доли в обществе, этот путь быстрым и эффективным назвать нельзя в той же степени, что и банкротство.

    Судебная практика свидетельствует о том, что применение PCV зависит от эффективности сбора доказательств. Исковой процесс не обладает достаточным инструментарием, и обладать не должен, во избежание использования судебной власти в целях недобросовестной конкуренции. Процесс по делу о банкротстве, напротив, без инструментов расследования неэффективен.

    Именно длительность дел о банкротстве явилась главным аргументом против ограничения применения PVC лишь делами о банкротстве (где этот институт уже есть). Но не лучше ли допустить обеспечение требований кредитора в деле о банкротстве его должника, которое позволит использовать активы контролирующего лица при недостатке собственных активов должника? На мой взгляд, даже наличие процедуры наблюдения не является препятствием для этого.

    Поэтому считаю, что лишь в процедуре банкротства возможно выявить достаточность активов основного должника, чтобы определить сумму взыскания с контролирующего лица, и собрать необходимые доказательства для обоснованного привлечения контролирующего лица к ответственности. Только начинать это нужно значительно раньше, чем это происходит сейчас. Для эффективности PCV необходимо повысить эффективность (1) расследования, (2) применения мер обеспечения в процессе о банкротстве (IMHO достаточно постановления Пленума ВАС РФ) и (3) нацелить арбитражных управляющих на определение предпосылок для применения PCV (достаточно приказа Минэкономразвития об утверждении федерального стандарта об анализе финансового состояния должника).
    1

 
Чтобы оставить комментарий, вам надо авторизоваться. Текст комментария будет сохранен.

Если вы еще не зарегистрированы на Закон.ру, то сохраните текст комментария и зарегистрируйтесь.